У Дугласа Коупленда в книге «Пока подружка в коме» было отличное слово – «протечник». Там оно означало бедолагу, который скапустился в своей квартире в полном одиночестве и через недельку начал потихоньку протекать этажом ниже.

Японец Хидео Наката, дай ему Бог здоровья и долгой жизни, в сущности такой же протечник. Затекает студеной водицей нежной мертвечинки в мозжечок и стоит там холодной лужей. Для всемирно известного режиссера, напугавшего публику от Токио од Нью-Йорка своим «Звонком», Наката снял на удивление мало – пару хорроров, пару триллеров и документальный фильм про классика японского садо-мазо порно. После «Темных вод» он заявил, что ненавидит фильмы ужасов, и принялся за создание комедии. Что у него получится – пока неизвестно. Но счеты с осточертевшим жанром он напоследок свел.

Главная героиня разводится с мужем. Предметом спора является дочка, и каждый из родителей тянет ее к себе. Поскольку муж – богатый и влиятельный человек, женщине приходится непросто. Главный аргумент противной стороны – она пользовалась помощью психиатра. Здесь Наката пускает первую шпильку – лечиться героине, которая работает корректоршей, пришлось после прочтения неимоверного количества плохой литературы. Пока тянется судебное разбирательство, отставная корректорша снимает квартиру для себя и дочки.

Скоро начинает происходит всякая всячина – назойливо попадаться под руку бесхозный школьный ранец, возникать истории о пропавшей девочке, наполняться мерзкими мокрыми волосами ванная, а самое главное – капать с потолка.

Пока нагнетается ужас, корректорша пытается успеть на работу, забрать дочку из детского сада, добиться от управдома, чтобы убрали пятно с потолка, перехитрить мужа и вообще устраивает форменную социальную драму.
На самом деле главной героиней является все та же очень страшная японская девочка, что и в «Звноке». Страшная, понятное дело, в смысле ужаса. Девочка эта кочует по половине японских ужастиков, принимая самые разные обличья, но оставаясь все той же – хрупкой, ранимой и смертоносной. Эта изысканная специфически-японская фобия находит у Накаты самое честное и последовательное выражение. Девочка эта куда страшнее и опаснее Годзиллы. Особенно, когда она уже мертвая.

Проблема в том, что Накате она смертельно надоела. То есть он сохранил жалость к ее страданиям и уважение к ее возможностям, но возиться с ней уже не хочет. Поэтому он просто транслирует главные находки «Звонка» в новый интерьер. Поскольку «Звонок» — безусловный шедевр, а Наката – гений атмосферы, совсем провалиться эта история просто не могла. Воды действительно темны, потолок протекает страшнее, чем у других бунтуют зомби, а мокрые бесхозные волосы – это вообще находка для жанра, сравнимая с небезызвестной бензопилой.

Видевшие «Звонок» зевают и раздраженно бубнят под нос что-то обиженное, но честно боятся. Не видевшие — просто боятся и волнуются.

Волнуются они напрасно. Все кончится более или менее хорошо, а ловкий протечник Наката, залив темной холодной водой весь экран, протек между пальцев и убежал. Судя по последним поступлением с востока, жанр ужаса переживает там сейчас сложные времена. Умники вроде Киоси Куросавы ищут новые формы, хамы вроде Такаси Миике просто глумятся и веселятся на старых костях. Наката закрыл тему и отправился заниматься чем-то еще.

«Темные воды» несут декадентское обаяние уходящей натуры. Однако понятно, что, как старушка Годзилла вернулась годы спустя на мировые экраны, так и красивая мертвая девочка с плохим характером тоже обязательно вернется. Как известно, они всегда возвращаются.