Многолетний цикл выставок «Золотая карта России», знакомящий с собраниями региональных музеев, далек от завершения. По уверению администрации ГТГ, программа показов составлена на три года вперед и все равно не охватывает всех желающих блеснуть в столице своими сокровищами. Участвовать в «Золотой карте» для музеев из глубинки не только престижно, но и целесообразно: под такую гастроль можно раскрутить местные власти на дополнительные инвестиции. Имеется у программы и культурологическое значение: в региональных собраниях встречаются полновесные шедевры и любопытные маргиналии. Для знакомства с ними пришлось бы исколесить пол-России, а тут они оказываются как на блюдечке.

Одним словом, программа полезная с разных точек зрения, хотя и несколько монотонная. Куда денешься, если структуры музейных фондов повторяют друг друга словно под копирку? Везде есть понемногу академистов, передвижников и авангардистов; древнерусский раздел соседствует с западноевропейским; современная живопись представлена сплошным «суровым стилем» и т.д. Интрига всегда в оттенках, лишь редкие показы бывали эксклюзивными на все сто – вспомнить хотя бы персоналку Александра Дейнеки, привезенную из Курска.

Нынешний случай – выставку «Культурное наследие тамбовской провинции» – следует отнести к типичным.

Есть набор раритетов, каждым из которых в отдельности можно восхититься, но нет драматургии. Вернее, ее приходится черпать извне. Узнавать из аннотации, что в тамбовском имении Воронцовка помещалась некогда беспрецедентная портретная галерея кисти Федора Рокотова, что дядя наркома Чичерина собрал в своей усадьбе «Караул» уникальную коллекцию старых итальянских и голландских мастеров и пр.

К слову, со старыми мастерами дело в Тамбове действительно обстоит неплохо. Безусловный хит – «Мадонна с младенцем» Яна ван Скореля (других работ этого художника в России нет нигде, даже в Эрмитаже). К нему примыкают опусы Франческо Тревизани, Франческо Монтемеццано и других итальянцев – не гениальных, но крайне умелых. Воспользовавшись визитом в Москву, тамбовские музейщики навестили специалистов по западному искусству и уточнили некоторые атрибуции. Дело это рутинное, но чреватое сенсациями: «неизвестный художник» запросто может превратиться в Рафаэля или Рембрандта. В этот раз обошлось без чудес, зато музейная картотека пополнилась новыми деталями в виде имен и дат.

Раздел русского искусства начинается с «Автопортрета» Василия Василевского – одного из первых отечественных художников, посланного царем Петром учиться в Голландию. Судя по выставке, в Тамбовской галерее вообще очень приличный XVIII век: дворянские портреты упоминавшегося Рокотова и другого усадебного художника — Дмитрия Левицкого — достойны экспозиции любого центрального музея. Дальше идет обычная скороговорка из вещей более или менее интересных, но никак не выдающихся: эскиз картины Карла Брюллова, античные руины в исполнении Никанора Чернецова, подернутые романтической дымкой образы аристократов кисти Александра Молинари. Не обошлось, правда, без маленькой культурной провокации: ночной неаполитанский пейзаж Сильвестра Щедрина соседствует с работой итальянца Джачинто Джиганте. Изыск в том, что наш художник оказал влияние на апеннинского, а не наоборот, как это было заведено двести лет назад.

Осталось упомянуть несколько авангардных и в то же время ординарных вещиц – холсты Куприна, Фалька, Баранова-Россинэ, — после чего считать обзор законченным. Выставка не потрясает и не разочаровывает; если для тамбовцев это праздник, то для москвичей – будничная ситуация. Тем не менее у «Золотой карты» есть обширный круг почитателей, которые наверняка не пропустят и нынешнее выступление. Ведь главная прелесть абонемента – в регулярности.