С клоунами происходят самые странные истории. Иногда им ставят памятники, как на Цветном бульваре. Иногда их снимают в фильмах ужасов, как в «Оно» и «Доме тысячи трупов». Но в драме «Странные сады» («Effroyables jardins») клоуна отправили на Вторую мировую войну.

В странных садах водятся странные создания. Главные герой, учитель в маленьком французском городке, на ярмарках становился клоуном. Его сын стыдился папы и грустно смотрел, как тот валяет дурака на сцене местного клуба. Старый приятель отца, заметив неладное, отвел мальчика в сторону и рассказал ему историю времен немецкой оккупации. Как они решили поучаствовать в Сопротивлении и взорвали железнодорожный узел взрывчаткой, забытой драпающей французской армией. Как немцы, не подозревая, что виновники инцидента у них в руках, взяли друзей заложниками в компании с парой других бедолаг. Как они сидели в яме и ждали расстрела и как показывал им фокусы и поил шнапсом немец-переводчик, в прошлом – эстрадный клоун Зозо.

Собственно говоря, вся эта затея является чистой воды клоунадой.

Каждый привычный элемент срывается со своего места: подпольщики – просто два ребячливых чудака, взорвавших станцию, чтобы покрасоваться перед девушкой. Охранника они гоняют из рогатки, много болтают и пьют вина и вообще ведут себя несерьезно. Как только буффонада доходит до предела, начинается трагедия – во время взрыва получает смертельные ранения стрелочник-француз. Так фильм и качается от фарса к трагедии.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении оказывается, что и трагедия и фарс имеют несколько иное свойство, нежели предполагал режиссер Жан Беккер. Гротескно французские герои – с бутылками вина, которыми они бросаются во врага, большой сковородкой рагу на гусином жире и прочими приметами «искусства жить» попадают в ужасные условия. Три голодных француза, брошенных в яму ждать расстрела, – ужасно, бесчеловечно. Тем более что один из них – Бенуа Мажимель. Но, как это обычно бывает у французов, бытовое искусство жить, наслаждаться рагу, дружбой и скромным патриотизмом, является той самой человечностью, которая и есть наш ответ войне. По крайней мере, так предполагается.

На деле вышла история о немецком солдате, которого убило знание французского языка.

Бедняга переводчик, который развлекал пленников фокусами, не смог в них выстрелить после дружеской беседы. За что и поплатился. Немецкий солдат в приметной каске, с карабином и красным клоунским носом остался лежать в галльском глиноземе. Нос, впрочем, перешел по наследству к выжившему французу.

Парадоксальным образом, эта сюрреалистически несвоевременная картина принадлежит к тому же древу, что и «Проверка на дорогах» Германа. Неофициальная война и все такое. Почему фильм, имея в основе такой материал, получился столь вялым и искусственным – загадка. Может быть, дело в том, что Беккер, столь же неторопливый, как Герман (11 картин за 40 лет), никогда не был выдающимся режиссером. Или в том, что в России не бросались в немецкие поезда бутылками с «Рислингом» и даже с самогоном по всем понятным причинам.

Впрочем, фильм довольно комфортабельный – если хочется умилиться и сглотнуть комок в горле. Вторая мировая война для Франции – уже абстракция, Сопротивление – национальный брэнд, как гусиный паштет. Вероятно, «Странные сады» были бы страннее и интереснее, если бы героев засунули в яму какие-нибудь арабы где-нибудь в Алжире, и какой-нибудь Ахмед, отложив автомат, развлекал их цирковым представлением…

Но это было бы другое кино, другой Беккер и другая Франция.