Сэм Тэйлор-Вуд – по паспорту Саманта, то есть слабого полу. Как у нас с советских времен повелось говорить, женщина-художница. Прославилась в середине 90-х, когда лондонский кудесник Чарльз Саатчи втюхал человечеству феномен под названием Young British Artists. Вы наверняка слышали – про заспиртованных овец и акул от Дэмиена Хёрста, про замороженный скульптурный автопортрет из крови Марка Куина, про постельный фетишизм Трейси Эмин и тому подобные прибамбасы. Ну вот, она из них. От прочих YBA всегда отличалась умеренностью в эпатаже. В том смысле, что ее ранний эпатаж носил подростковый характер, вызывая у зрителя снисходительную ухмылку: и куда ж ты, Сэмушка, дальше со своими Fuck, Suck, Spank, Wank?

Амплуа бедовой пэтэушницы принесло некоторый моральный и, вероятно, материальный капитал, но с годами себя изжило. В последнее время Тэйлор-Вуд норовит затрагивать вечные темы. Что называется, о несчастных и счастливых, о добре и зле. А больше всего – о жизни и смерти. Мотив, мягко говоря, не новый, но у Сэм возникли собственные основания: она дважды за короткое время превозмогла раковые диагнозы. Болезнь сначала сбила с ног, а потом окрасила дальнейшее творчество. Нет-нет, никакого мрака, никакой мизантропии, лишь тяга к возвышенному. Чтобы звучал хорал, чтобы манили звезды, чтобы дети радовались, а взрослые прощали друг другу и почаще вспоминали о чужой боли. На этой интонации в основном и построена нынешняя гастроль: после Русского музея персональная выставка переехала в Москву, в филиал Музея современного искусства в Ермолаевском переулке.

Подкупает, конечно, искренность. Желание вещать о главном без конфессионального рупора и без опоры на предшественников (ну, почти без опоры). Смущает стандартный формат contemporary art: двухметровые компьютерные принты и чуть мутноватое, как бы неприлизанное видео. В таких параметрах слишком много существует сегодня откровенного барахла; нет бы отмежеваться, поставить формальные рубежи – но Сэм, как кажется, по-прежнему отождествляет себя с тусовкой и не чувствует здесь противоречий. Отсюда двойственность восприятия: да, девушка созрела для творческого прорыва (может быть, более существенного, чем ее почти неосознанный триумф десятилетней давности), однако же не чувствует пут. Или не хочет чувствовать: все-таки контракты, обязательства, старые друзья и вообще – имидж.

Вовлеченность в попсово-мейнстримные процессы ярче всего проиллюстрирована фотосерией «Плачущие мужчины». Художнице заказали для журнала портреты голливудских актеров, но она взбрыкнула: заказ будет выполнен только оригинальным образом. Всех своих моделей Тэйлор-Вуд принялась разводить на слезы – едва ли руководствуясь ясным замыслом, а просто из чувства противоречия: хочу, чтобы было не как у всех. Вышло действительно по-другому, но довольно смешно – вопреки названию и вопреки намерению автора. Роняет скупую слезу Тим Рот. Упирает в стол мокрые глаза Дастин Хофман. Размашисто утирает сопли Дэниел Крэйг. Корчится в судорогах отчаяния Джуд Лоу. Проливает литры негритянских слез Лоуренс Фишборн. Совсем уж цинично имитирует страдание престарелый Пол Ньюман. Полное ощущение, что опытные голливудские фигляры водят девушку за нос, та водит за нос заказчиков, а те водят за нос нас. В итоге все довольны друг другом.

Совсем другое дело, когда у Сэм рвется наружу истинное мироощущение. Вот, положим, «Автопортреты в свободном парении» – дурацкого мейнстримного формата, со стереотипным студийным антуражем, но все-таки от чистого сердца. Вися в трусах и рубашонке на невидимых лонжах между полом и потолком, она едва ли что-то важное чувствует, но что-то важное пытается сообщить (скорее всего, Сэм не видела «Зеркала» Тарковского – тем любопытнее перекличка двух левитаций).

Апофеозом же можно считать видеоролик «Вознесение» – тот, в котором некий фрачник степует над телом другого фрачника, а на голове у чечеточника сидит белый голубь. Художница рассказывала, что после долгих репетиций все равно невозможно было предугадать, долго ли птица просидит на голове у исполнителя. Голубь просидел долго, но в какой-то ему одному ведомый момент не выдержал и улетел (между прочим, опять парафраз из «Зеркала»). Тут же, согласно сценарию, чечеточник спрыгнул с подиума, а тело осталось лежать. The End. Основная интерпретация – отлет души, но в зрительной памяти остается лишь напряжение, с которым следишь за голубем: посидит еще капельку или прямо сейчас сорвется? Короче, из YBA тоже могут получаться люди, только надо… Хотя пусть сами соображают. Все-таки мировые знаменитости.

«Сэм Тэйлор-Вуд – видео- и фотохудожница». В филиале Московского музея современного искусства (Ермолаевский пер., 17) до 25 июля.