— Какова ситуация в регионе накануне выборов? Верят ли люди в то, что парламент будет действительно отражать интересы всех слоев населения, а не станет очередным инструментом реализации политики исполнительной власти?

— Прежде всего, нужно определить, на каком фоне проходят выборы. Необходимо помнить, что наше социологическое исследование в Чечне было проведено в конце сентября — до старта кампании. После объявления предвыборной кампании вполне возможно, что в общественном сознании произойдут какие-то изменения, которые нам пока неизвестны. Мы опросили 1000 человек в 15 районах — выборка хорошо рассеянная, достаточно репрезентативная. Мы на протяжении нескольких лет включаем в исследования вопрос о самостоятельности Чеченской республики. Накануне референдума, в марте 2003 года – 67 % чеченцев сказали, что Чечня должна быть в составе России. Осенью 2003 года, накануне выборов Кадырова-папы, таковых было 76%, а в августе 2004 года, уже после выборов Алханова, показатель вырос до 82 % процентов.

В этот раз согласились с тем, что Чечня должна входить в состав России, 86% чеченцев. Я много раз писал о том, что согласно опросам стандартная доля сторонников независимости Чечни составляет 15-17%. В последнем опросе таковых всего 8%.

Это ключевой вопрос, потому что все социальные вопросы в значительной степени будут зависеть от ответа на этот вопрос.

— Есть ли интерес к предстоящим выборам? Какова по вашим прогнозам будет явка?

— Прежде всего, подавляющее большинство людей знают о предстоящих выборах. Степень информированности очень высока: в России об этом говорят, в Чечне об этом говорят. Интерес к выборам, безусловно, есть. Каждый раз, когда объявлялись выборы, будь то референдум или выборы второго президента, всегда потенциальная активность была очень высока. Выше, чем в среднем по России. И это понятно: с этими выборами для Чечни связана не только смена элит. С выборами и их итогами связаны самые насущные проблемы: работа, жилье, безопасность. На вопрос: «Будете ли вы участвовать в выборах 27 ноября?» — с лету около половины людей говорят, что будут. Эта ситуация, думаю, будет меняться. И когда кампания начнется, это число будет еще возрастать. Я бы сказал, что это высокий процент.

— Имеют ли выборы принципиальное значение для жителей республики или все заранее уверены, что состав народного собрания республики будет сформирован сверху?

— Вот что ужасно интересно: вероятная честность этих выборов оценивается выше, чем она оценивалась в аналогичный период перед выборами в прошлом году.

42% опрошенных надеются, что выборы будут честными и свободными. Это выше на треть, чем было, когда стартовала последняя избирательная кампания. Это совершенно объяснимо: ведь сейчас им предстоит избрать 58 депутатов, а вовсе не одного президента.

Еще до того, как кампания стартовала, в республике уже множество людей прощупывало почву, чтобы либо выдвинуться самим, либо выдвинуться через какие-то партии, группировки, общественные организации.

Понимаете, в Чечне живет несбывшаяся мечта о гражданском обществе.

Люди понимают, что им это гораздо более необходимо, чем где бы то ни было. Плюс надо еще учитывать такой фактор, как безработица, которая очень высока в регионе, и люди пытаются реализовать себя любым способом.

— Какие партии известны в Чечне? Как распределились симпатии избирателей к этим партиям?

— Так как исследование проводилось до начала кампании, мы еще не знали, какие партии точно примут участие в выборах, то предложили список из шести основных партий: «Единая Россия», КПРФ, Родина, ЛДПР, СПС, Яблоко. На первом месте, как и следовало ожидать, «Единая Россия». За нее отдали бы голоса 37% населения, а среди тех, кто точно собирается идти на выборы чуть ли не 50%. На втором месте, что самое удивительное, «Яблоко». Практически такой же процент, как «Яблоко», имеет и КПРФ – 9 %. А среди активной части электората у «Яблока» 11%, у КПРФ 10%. Следом идет СПС с пятью процентами, а среди активной части электората — с шестью процентами, ЛДПР – 4% и «Родина» – 3%. Вот с чего они стартуют. Дальше, может, цифры поменяются.

— Каков ваш комментарий к этим данным?

— Для чеченцев, если им показать эти цифры, они не покажутся странными. «Единая Россия» – это не просто правящая партия, к которой тянется большинство. Она действительно там много сделала. Просто я за этим сам наблюдаю в течение уже трех лет: это и вовлечение в свои ряды наиболее активных и влиятельных людей, и организационная работа. Можно по-разному относиться к «Идущим вместе», теперь это называется «Наши», но они, а не кто-нибудь другой, со своими плакатами открыли первый в Грозном интернет-центр. Они открыли его и сразу привлекли внимание молодежи. Так что и организационный ресурс там был, и показано стремление работать, и, конечно, руководители республики выражали симпатии к «Единой России». Что касается КПРФ, то здесь все тоже очень предсказуемо. В республике очень силен советский компонент. Если вспомнить историю войны, то люди, которые последовательно отстаивали сначала просоветские, а потом пророссийские позиции, то есть «Чечня вместе со все страной», это, во-первых, как раз активная часть электората, это люди, которые постарше. Во-вторых, это были очень образованные люди, которые остались на эти пятнадцать лет вне политики, вне социальной жизни. Я не знаю численности ячейки КПРФ в Чечне, но я своими глазами видел членов КПРФ, собирающихся на какие-то мероприятия. Они существуют. Это не миф. Что касается «Яблока», я не могу сказать, сколько реально «яблочников» там. Но то, что общая политическая направленность, лозунги, идеи «Яблока» близки значительному числу людей, – очевидно. «Яблоко» – это всегда права человека, это их флаг, а в Чечне это важнейшая проблема.

— Согласно предварительным данным, явка обещает быть высокой. Какие факторы, способные помешать проведению выборов, нужно учитывать?

— В Чечне есть два фактора, которые препятствуют активности. Первый – это ощущение возможных фальсификаций, управляемости выборами или отсутствие реального выбора, а второй фактор – это страх того, что во время выборов могут произойти какие-то террористические акты.

Но для чеченцев всегда был характерен очень высокий процент социального оптимизма.

Это очень важная вещь, потому что, когда ты в таких тяжелейших условиях, когда целый народ в течение долгого времени подвергается таким испытаниям, выжить он может только благодаря вере и социальному оптимизму. И, может быть, в Чечне впервые за многие годы сложился благоприятный фон для проведения нормальных выборов.