Цивилизация
В зонах деэскалации в Сирии, которые начали действовать в стране с 6 мая, наблюдается стабильная обстановка, российская сторона за сутки зафиксировала восемь нарушений прекращения огня, турецкая — три, говорится в информационном бюллетене Минобороны России. Большинство случаев стрельбы были зафиксированы в районах, подконтрольных боевикам запрещенных в России группировок «Исламское государство» (ИГ) и «Джебхат ан-Нусра», рассказали в военном ведомстве.
Угроза деэскалации
Собеседник «Газеты.Ru», знакомый с ходом астанинских переговоров, в результате которых 4 мая Россией, Турцией и Ираном был подписан меморандум о создании в Сирии зон деэскалации, признал, что
существует угроза превращения этих территорий в места отдыха, лечения и восстановления боеспособности вооруженных формирований террористов.
«Эта опасность пока реально существует, и вопрос с повестки дня не снят», — рассказал он.
Сейчас договоренности предполагают создание четырех зон, в которых не будут проводиться боевые действия между правительственными силами и формированиями вооруженной оппозиции, которые уже присоединились или присоединятся к перемирию, а также будет запрещено использование любых видов вооружений, в том числе и авиации.
Группировка российских ВКС будет контролировать обстановку в зонах деэскалации с помощью 80 беспилотных летательных аппаратов (БЛА), рассказал источник «Газеты.Ru». Границы зон безопасности и КПП будут охранять военные из России, Турции и Ирана, однако как именно стороны разделят зоны, которые они будут контролировать, пока неизвестно.
«Детали пока еще находятся в стадии обсуждения. Какие именно силы будут принимать участие в размежевании воюющих сторон и в каких конкретно районах, пока еще обсуждается. Не исключено, что могут быть привлечены военные не только из стран-гарантов, но и из других государств, которые не имеют прямого отношения к конфликту в Сирии и не принимали участия в боевых действиях», — рассказала «Газете.Ru» советник директора Российского института стратегических исследований (РИСИ) Елена Супонина.
В зонах безопасности не будет никакого влияния со стороны сирийских властей, объяснил «Газете.Ru» участник переговоров в Астане.
«Там есть органы местного самоуправления, сформированные вооруженной оппозицией, но это не должно вылиться в последующую федерализацию Сирии», — отметил он.
Существующие договоренности предполагают создание на границах зон деэскалации полос безопасности, которые включают в себя наблюдательные пункты для контроля за соблюдением режима прекращения огня и контрольно-пропускные пункты для перемещения мирных жителей и доставки гуманитарной помощи. Так, в Восточной Гуте сирийские власти уже развернули восемь КПП, через которые жители выезжают на заработки в Дамаск, а затем беспрепятственно возвращаются домой, рассказали в российском Минобороны.
Меморандум предусматривает, что КПП могут в свободном режиме пересекать только люди без оружия, объяснил «Газете.Ru» главный редактор журнала «Арсенал Отечества» полковник запаса Виктор Мураховский. «Люди с оружием остаются внутри зоны», — подчеркнул он.
В случае успеха в четырех зонах безопасности аналогичные зоны могут быть созданы и в других районах Сирии, говорит Супонина. В первую очередь, по ее словам, это будет зависеть от того, как пойдет сотрудничество между сторонами в четырех выделенных зонах.
«Ан-Нусру» продолжат бомбить
В созданных зонах безопасности будут проводиться только операции по борьбе с террористическими группировками (ИГ, «Джебхат ан-Нусра» (организация запрещена в России) и аффилированные с ними структуры), объяснила Супонина.
«Авиаудары запрещено наносить только в тех случаях, когда это не имеет отношения к операциям по борьбе с терроризмом.
Если понадобится, то даже в этих зонах удары могут быть нанесены по позициям террористических группировок. Но все это будет в каждом конкретном случае обсуждаться со странами-гарантами и другими посредниками», — объяснила она.
Самая крупная зона безопасности была создана на севере Сирии. В нее вошла вся территория провинции Идлиб, граничащие с ней северо-восточные районы Латакии, а также западные районы провинции Алеппо и северные районы провинции Хама. Идлиб остался последней провинцией в Сирии, которая практически полностью контролируется оппозицией. Эта провинция сейчас является основным местом дислокации боевиков альянса «Хайят Тахрир аш-Шам» (HTS), который был создан в январе этого года в результате объединения бывшей «ан-Нусры» (группировка сменила название летом 2016 года) и нескольких других вооруженных формирований исламистов. Боевики ИГ практически не присутствуют на территории зон безопасности.
Альянс HTS тесно сотрудничает с другими повстанческими группировками во всех четырех районах деэскалации, отмечает Al Jazeera. Несмотря на переименование группировки и ее вхождение в HTS, в российском Минобороны продолжают называть новый альянс «ан-Нусрой».
«Ан-Нусра» неоднократно переименовывалась, но даже арабы продолжают называть ее по-старому. Костяк альянса составляет все также «ан-Нусра», то есть филиал «Аль-Каиды» (запрещена в России) в Сирии. И она сама, и сотрудничающие с ней организации являются террористическими», — объяснила Супонина.
Во вторую зону деэскалации вошли северные районы провинции Хомс, которые контролируют в том числе и связанные с «Аль-Каидой» боевики. В третью зону вошел район Восточная Гута на севере провинции Дамаск. Район контролирует группировка «Джейш аль-Ислам» — крупная повстанческая структура, которая принимает участие в астанинских переговорах. Четвертая зона деэскалации была создана на юге Сирии: в нее вошли части граничащих с Иорданией провинций Дейра и Кунейтра. Эти районы в основном контролируются отрядами «Южного фронта», который входит в оппозиционную «Свободную сирийскую армию» (ССА).
«Главные принципы, по которым были выделены данные четыре зоны, — это преимущественное нахождение в них тех формирований вооруженной оппозиции, которые готовы к диалогу, тех, с кем в перспективе можно добиться политического соглашения, а для начала — снижения напряженности в военном плане», — объяснила Супонина.
«Надо сказать, что оппозиционеры пошли на соглашение вовсе не от хорошей жизни, — говорит Мураховский. — До создания зон деэскалации каждый стремился отхватить себе кусок побольше. В провинции Идлиб, например, достаточно ожесточенные столкновения шли между военными формированиями умеренной оппозиции и более радикальными формированиями, которые относятся к террористическим. Они (боевики оппозиции) сами видели, что теряют контроль в провинции, и я думаю, что в том числе и по этой причине подписали этот меморандум».
Что будет с Идлибом
Все собеседники «Газеты.Ru» сходятся во мнении, что самая обширная зона безопасности, в которую входит провинция Идлиб, будет находиться под контролем граничащей с ней Турции. По мнению источника «Газеты.Ru», участвовавшего во встрече в Астане, Анкара имеет особое влияние на Идлиб и у нее есть все возможности, чтобы навести там порядок.
В Идлибе проживают преимущественно мусульмане-сунниты, которые рассматриваются Анкарой как близкий по мировоззрению народ, объяснил «Газете.Ru» руководитель политического направления Центра изучения современной Турции Юрий Мавашев.
«Для контроля они (турки) будут использовать религиозные элементы и инструменты, будет подчеркиваться, что Идлиб — это братья по вере.
Возможно, у Идлиба также появится свое представительство в Турции. Оно в принципе и так есть, только неофициальное, так как это провинция, а не государство», — говорит эксперт.
Помимо таких традиционных элементов контроля, как блокпосты и КПП, на территории Идлиба могут быть расположены и турецкие военные части, которые смогут при необходимости вмешаться в ситуацию, если она выйдет из-под контроля, предположил Мавашев.
«Естественно, в Идлибе уже есть турецкое присутствие, это всем ясно и очевидно», — добавил тюрколог.
Он напомнил, что Турция поддерживает расположенные в Идлибе группировки вооруженной оппозиции. В частности, помощь от Анкары получает группировка «Ахрар аш-Шам», которая является одной из самых крупных повстанческих структур, присутствующих в провинции.
По мнению Мавашева, создание зон деэскалации поспособствует заморозке конфликта в Сирии, который продолжается уже седьмой год. В то же время эксперт назвал создание зон безопасности фрагментацией Сирии, которая может впоследствии привести к ее расколу. В частности, он предположил, что впоследствии свое отдельное правительство будет сформировано в Идлибе.
«[Создание на территории Идлиба зоны деэскалации] — это пролог к отдельному государству. Я не вижу Идлиб в составе Сирии. Мне кажется, он уже навсегда останется отдельной территорией», — предположил Мавашев.
