Цивилизация
— Ваша компания давно присутствует на российском рынке, и ее позиции очень крепки. Зачем вам понадобилось покупать 25% акций российского «АвтоВАЗа» два года назад? Какие цели вы преследовали?
— Это очень просто. Мы думаем, что российский рынок самодостаточен. И этот рынок будет расти вслед за ростом уровня жизни населения. И, если вы хотите сохранять конкурентный уровень цен и зарабатывать при этом, нужно производить автомобили локально в России. А для этого нужно развивать российских поставщиков. А для этого нужно иметь такие объемы, которые позволят заинтересовать российских поставщиков. Renault отдельно или Nissan отдельно не смогли бы выйти на нужный для этих задач уровень производства. А «АвтоВАЗ», который находился в затруднительном положении, тем не менее популярен здесь. И мы поняли, что технологическое объединение — общие платформы, двигатели, оборудование – даст нам доступ к российским поставщикам. И наш интерес как акционера в том, чтобы получить доступ к сети поставщиков. В скором времени война между производителями будет жесткой. Россия — редкий рынок, который еще не пережил свой взрыв. И когда он произойдет, мы хотим присутствовать здесь настолько плотно, чтобы выиграть войну за счет низких цен.
— Комментируя развитие отношений в альянсе, российские чиновники нередко говорят о возможности размыть долю акций «АвтоВАЗа», принадлежащую Renault, если альянс не будет вкладывать в Тольятти дополнительные инвестиции. Как вы относитесь к такому давлению?
— Мы со своей стороны абсолютно спокойны и уверенны. У нас есть стратегия развития. И мы с нашим партнером Nissan решили, что у нас будет 25% акций «АвтоВАЗа». И могу констатировать, что на сегодняшний день так и есть.
Российское правительство совместно с «АвтоВАЗом» пережило типичные для кризисного времени проблемы. И правительство не сомневалось ни единого момента, чтобы прийти на помощь компании. Точно так же, как американское правительство пришло на помощь GM, как немецкое правительство пришло на помощь своим автопроизводителям, и французское правительство сделало то же самое. Эта фаза позади. И теперь правительству важно понимать, как с экономической точки зрения будет дальше развиваться «АвтоВАЗ». И мы совместно подготовили программу развития.
— Какова эта стратегия?
— Кризис стал возможностью ускорить некоторые процессы, которые и так обязательно бы произошли. Когда я говорил, что нужно объединять платформы, совмещать производство, еще два года назад российские партнеры не хотели нас слышать. Сегодня нас слышат. И сегодня это стержень нашей работы.
— Модель Renault Logan – бестселлер в своем классе. У нее нет конкурентов, и она уверенно входит в тройку самых продаваемых в России машин. В ближайшее время планируется запуск нескольких аналогичных моделей под брендами Nissan и Lada. Как вы будете решать проблему внутренней конкуренции?
— А вы задаете такой же вопрос Volkswagen и Skoda, Hyundai и Kia?
— Я объясню. В России, где популярна марка Lada, вы рискуете потерять часть покупателей, которые предпочтут купить аналогичную модель, но под российским брендом. Она оттянет покупателей у Logan.
— Ну и отлично! Альянс от этого только выиграет.
— Новый автомобиль Renault Latitude относится к бизнес-классу, в котором и так довольно жесткая конкуренция. Каковы ваши прогнозы по его успешности?
— Нам придется конкурировать с Toyota Camry, Hyundai NF. Мы рассчитываем привлечь клиентов за счет богатого оснащения и невысокой цены. Renault — это не только эконом-класс сегодня. У нас амбициозные планы на российском рынке.
