Цивилизация
Роман Абрамович заплатил Борису Березовскому $2 млрд за его услуги как «крестного отца» в ходе «коррупционной» сделки по покупке «Сибнефти». Такое признание сделал адвокат Абрамовича Джонатан Сампшн в Высоком суде Лондона, сообщает The Wall Street Journal.
Суд рассматривает иск Березовского к бывшему партнеру по бизнесу Абрамовичу. Истец требует $5,564 млрд компенсации за ряд проданных им российских активов. Березовский утверждает, что под давлением Абрамовича был вынужден продать в 2000—2003 годах доли в нескольких российских компаниях значительно дешевле их реальной стоимости. Так, за свой пакет «Сибнефти», проданный в 2003 году, опальный бизнесмен получил $1,3 млрд, а в 2005 году нефтяная компания была продана «Газпрому» за $13,1 млрд.
Западные наблюдатели заранее окрестили процесс главной судебной схваткой года, выражая надежду, что независимо от его исхода он прольет свет на причину разлада бизнесменов друг с другом и их взаимоотношения с Кремлем. Участники слушаний оправдали эти ожидания.
Адвокат Березовского Лоуренс Рабиновиц рассказал, что два бизнесмена были друзьями, пока Березовский не впал у Кремля в немилость, после чего Абрамович его «предал».
По мнению адвоката, когда Березовский покинул Россию, у Абрамовича был выбор — оставаться лояльным Березовскому или использовать его трудности к собственной выгоде. Абрамович выбрал второй вариант и тем самым продемонстрировал, что он был «человеком, для которого богатство и влияние значат больше, чем дружба и верность».
Адвокат Абрамовича добавил красок к картине того, как был устроен бизнес в России в середине 1990-х годов. Постсоветская Россия была «Диким Западом Европы» — местом, где закон исчез, власть находилась в коллапсе, полиция была коррумпированной и суды в лучшем случае непредсказуемыми, сообщил он.
«Никто не мог заниматься бизнесом без доступа к власти, — заявил Сампшн. — Если у вас не было политической власти, вам необходим был доступ к крестному отцу, который ею обладал». Березовский, обладавший огромным влиянием в 1990-е годы благодаря дружбе с членами семьи Бориса Ельцина, как раз был таким человеком:
он понял, что «применение политической власти само по себе может стать источником для обогащения». Сампшн описал, как в середине 1990-х Березовский уговорил Ельцина создать «Сибнефть» из двух государственных компаний и приватизировать ее так, чтобы она досталась Абрамовичу. По условиям сделки «Сибнефть» должна была использоваться как источник финансирования ОРТ — телеканала, контролируемого Березовским, который должен был оказывать поддержку Ельцину во время президентских выборов 1996 года.
При этом Березовский не вложил в компанию «ни одного цента» и не участвовал в управлении ею, сообщил адвокат. Фактически Березовскому не принадлежали и акции «Сибнефти», хотя тот долгое время и утверждал обратное, отметил он. По словам Сампшна,
с 1995-го по 2002 год компании, контролируемые Абрамовичем, заплатили Березовскому $2 млрд за его «политический патронаж», а Березовский использовал эти деньги для покупки дворцов во Франции, дорогих картин и бриллиантов для своей девушки.
А $1,3 млрд в 2001 году Абрамович заплатил Березовскому не за акции «Сибнефти» — ведь их у того и не было, а потому, что ощущал, что имеет «сильное моральное обязательство» перед своим бывшим партнером и считал себя в долгу перед ним за свою карьеру в бизнесе.
Пролить свет на отношения олигархов с Кремлем важно как для западных наблюдателей, так и российских, говорит политолог, ведущий научный сотрудник Института географии РАН Дмитрий Орешкин: «Ясно, что российские наблюдатели понимают, что там было много всего нечистого.
Но одно дело чувствовать запах, а другое — знать факты: роль каждого из олигархов, кто именно ему оказывал поддержку в правительстве и администрации президента. И эта самая опасная информация.
Потому что наша власть легко признает коррупцию и готова бороться с ней, но только без конкретных фамилий».
Когда ситуация расплывчатая – ею легко манипулировать, добавляет эксперт: «В этом размытом пространстве легко неугодных обвинить в госпреступлениях. Сажают тех, кто ведет себя странно не в отношении закона, а в отношении персон, которые этим законом управляют. Получается закон – это собственность конкретной группы людей». Благодаря таким процессам общественное мнение постепенно начинает это понимать.
