Цивилизация
В Бельгии по иску «дочки» ЮКОСа начинают арестовывать российское имущество. Об этом в среду сообщил «Интерфакс» со ссылкой на представителя конторы судебных приставов «Марк Сакре — Стефан Сакре — Пит де Смет». Российские учреждения в Бельгии получили 17 июня постановление об аресте находящегося в их распоряжении имущества РФ. Указанные в списке приставов организации обязаны в течение двух недель заявить о находящихся в их распоряжении денежных средствах, имуществе Российской Федерации и долгах перед РФ.
В список, по данным «Интерфакса», попали практически все крупные банки, зарегистрированные в Бельгии, такие организации, как «Евроконтроль», регулирующий воздушное движение над Европой, и все российские представительства (кроме защищенных дипломатической неприкосновенностью), вплоть до архиепископства Брюссельского и Бельгийского РПЦ, а также представительства негосударственных организаций и СМИ.
«Конечно, у нас есть возможность обжаловать это решение», — цитирует «Интерфакс» представителя Минюста РФ.
В «Аэрофлоте» «Газете.Ru» заявили, что никаких документов об аресте имущества на территории Бельгии не получили.
«Тоже только что узнал из интернета», — рассказал «Газете.Ru» архиепископ Брюссельский и Бельгийский Симон (Ишунин).
По его словам, в Бельгии у епархии 17 приходов, «приходы хорошие, недавно купили храм в Антверпене». Но все они финансируются пожертвованиями и зарегистрированы на бельгийские общества, учрежденные в соответствии с законами ЕС. «У нас нет ничего от Московской патриархии», — подчеркнул он. В Бельгии есть представительство РПЦ при Европейских международных организациях, но это учреждение не относится к Бельгийской епархии.
Летом прошлого года Гаагский суд присудил Yukos Universal Limited $1,85 млрд (€1,6 млрд) в рамках дела о компенсации бывшим акционерам ЮКОСа за «экспроприацию инвестиций». По решению Гааги, всего Российская Федерация должна выплатить $50,085 млрд (изначально, правда, истцы требовали $100 млрд).
Основную сумму по приговору Гаагского суда должна получить кипрская Hulley Enterprises (структура GML, ей должно быть выплачено $39,97 млрд). Еще $8,2 млрд присуждены Veteran Petroleum (пенсионный фонд ЮКОСа, также зарегистрированный на Кипре), а дочерняя структура ЮКОСа, компания Yukos Universal Limited, должна получить $1,85 млрд.
YUL обратилась в арбитражный суд Бельгии (по решению которого и действуют приставы) с требованием ареста имущества, так как сомневается, что РФ будет выплачивать долг. Россия решение Гааги исполнять действительно отказалась, МИД РФ ранее заявлял, что Гаагский арбитраж не обеспечил объективное и беспристрастное рассмотрение дела ЮКОСа.
«Никто не заинтересован арестовывать имущество, очевидно, все надеялись просто получить деньги, а теперь поняли, что не получится», — говорит политолог Алексей Макаркин. Арест имущества, безусловно, ухудшит отношения России и Европы, но, как замечает Макаркин, «они уже очень плохие».
Бельгия создает прецедент, и, хотя, как отмечает политолог, это не значит, что все остальные страны последуют ее примеру, невозможно будет предсказать, когда и кто захочет арестовать российское имущество.
«Обоснованием ареста активов назван тот факт, что «российское правительство неоднократно заявляло, что считает судебное решение ЕСПЧ по делу «ЮКОСа «чисто политическим» и в бюджете РФ 2015 года нет никаких указаний на его выполнение», — отмечает руководитель Политической экспертной группы Константин Калачев. «Нельзя считать это решение чисто судебным. Политическая составляющая очевидно присутствует», — говорит Калачев.
«Есть повод, и есть причины. Дело даже не в Украине уже. Дело в том, что России хотят показать ее уязвимость», — отмечает Калачев.
Не все, на что наложен арест, в итоге будет продано за долги, уточняет Макаркин.
«Ответчиком по иску бывших акционеров ЮКОСа является Российская Федерация, и аресту подлежат только активы, на сто процентов принадлежащие РФ, — комментирует партнер юридической фирмы Lidings Андрей Зеленин. — Однако сомнительно, что в Бельгии удастся арестовать активов РФ на сумму, достаточную для удовлетворения требований».
Ранее попытки арестовать российское имущество за рубежом с целью его продажи успехом не заканчивались, причем суммы тогда были гораздо более скромные. Так, немецкий бизнесмен Франц Зедельмайер пытался отсудить более €2 млн в качестве компенсации за инвестиции, потерянные в России в 90-х годах. Он выиграл несколько процессов в Германии и Швеции, но не мог исполнить судебные решения, так как российского имущества в этих странах не хватало, чтобы полностью удовлетворить его требования.
Не лучше была и ситуация у швейцарской Noga, которая с начала 90-х годов и до конца 2000-х пыталась добиться компенсации за незаконные, по ее мнению, действия российских властей. Noga требовала компенсацию в размере $300 млн. В 1993 году суд Люксембурга удовлетворил требования компании и наложил арест на люксембургские активы российского правительства, Центробанка, ВЭБа и ВТБ. Однако в дальнейшем России удалось добиться снятия ареста.
Андрей Зеленин полагает, что и сейчас ситуация разрешится подобным же образом. «Вероятнее всего, вопрос будет решен в ближайшие дни по дипломатическим каналам, как это уже случалось ранее», — говорит юрист.
Алексей Макаркин предупреждает, что ответ РФ может быть, напротив, асимметричным. «Могут найти налоговые нарушения у бельгийских компаний, работающих в России, прислать пожарную или санитарную инспекцию», — считает политолог.
Эксперт Фонда национальной энергетической безопасности политолог Игорь Юшков говорит, что заявление об аресте российских активов накануне Петербургского экономического форума можно рассматривать как попытку торпедировать ПМЭФ.
По словам политолога, информационный вброс нацелен на то, чтобы показать иностранным компаниям, что российские партнеры (именно госкомпании) не являются надежными и их имущество может быть арестовано. Кроме того, именно эта тема теперь станет доминирующей в СМИ, отвлекая от реальных сделок, которые будут заключены в ходе ПМЭФ.
«Бельгийская ситуация — это предупреждение, что Европа в принципе готова арестовывать российское имущество, — предупреждает политолог. — Сигнал о том, что может быть, если иск о компенсации за Крым подаст Украина. И сейчас все будет зависеть от реакции Кремля».
