Цивилизация
— Антон Викторович, вы участвовали в дискуссии по социальному неравенству здесь, на ПМЭФ, расскажите, пожалуйста, какие сейчас существуют мнения и какой у вас взгляд на возможное решение проблемы?
— Да, я участвовал в панельной дискуссии по обсуждению вопросов, связанных с преодолением социального неравенства. Индекс социального неравенства в России в 1,7 раза выше, чем уровень, рекомендованный ООН, — на уровне развивающихся стран, ниже европейского.
Социальное неравенство негативно влияет на инвестклимат, рост экономики, поскольку признано, что в современной экономике человеческий капитал является основным драйвером роста.
Нужны комплексные меры, одна из них — эффективная соцподдержка нуждающихся. В нашей стране на социальную поддержку ежегодно тратится порядка 10 трлн руб., если вычесть пенсии, это 6 трлн, то остается 4.
Эти деньги в основном расходуются в регионах, получателями являются более 30 млн человек, и, конечно, встает вопрос, кого мы поддерживаем? Нужен принцип нуждаемости и адресность.
— Дискуссия об этом в правительстве идет довольно давно, что мешает решить проблему?
— Дело в том, что решение лежит в плоскости региональных властей, существует более 500 способов поддержки граждан, различных льгот. Каждый регион использует около 120 видов поддержки, включая муниципальные льготы.
Необходимо провести унификацию и дать «ключ» регионам для переформатирования этих льгот. Некоторые регионы уже начали процесс, и переход на более адресные льготы дал экономию от 5 до 7% средств. Мы посчитали, что в целом можно сэкономить до 300 млрд.
А чтобы это сделать унифицированно по всей стране, в прошлом году был принят закон о создании Единой государственной системы социального обеспечения, оператором этой системы утвержден Пенсионный фонд.
Эта система позволит создать единый социальный классификатор категорий получателей и получать информацию, сколько каждый гражданин получает поддержки и насколько он в ней нуждается. Дальше эта информация будет доступна как самому гражданину, так и властям, осуществляющим эту поддержку, чтобы они принимали меры.
— Можете привести примеры регионов, которые удачно провели перевод социальной поддержки на более адресный принцип?
— Я знаю про опыт Волгограда, Самары — они отказались от каких-то видов льгот в пользу других, и это дало эффект. Мы сейчас проводим эксперимент в трех субъектах — это Калуга, Алтайский край, Башкортостан, которые позволят нам более глубоко посмотреть на эти процессы и в течение двух лет внедрить этот проект, получить эффект. До конца 2018 года мы планируем это сделать.
— Как в этом году идет сбор страховых взносов?
— По последним данным, мы идем на 5,5% выше, чем в прошлом году, — неплохой показатель, с учетом того, что, по данным Минэкономразвития, фонд оплаты труда снизился относительно заложенного в бюджете. По ОМС — на 12,8% превышение.
Мы считаем, что система работает достаточно эффективно. С учетом того, что функция администрирования взносов со следующего года будет передана ФНС, а именно они являются представителем государства в процедурах банкротства, мы активно работаем с ними, чтобы они представляли наши интересы. Потому что сейчас большая доля предприятий находится на разных стадиях этой процедуры, и мы видим здесь определенные ресурсы.
— По пенсионным накоплениям несколько лет продолжается дискуссия — какая ваша позиция: они должны быть в обязательной или добровольной части?
— Минфин и ЦБ выступили с предложением о совершенствовании накопительного компонента, отдельно его отрегулировать, чтобы он носил квазидобровольный или квазиобязательный характер, имел самостоятельный источник — мы концептуально поддерживаем эти предложения, там есть нюансы, над которыми надо поработать, но если его сделать более рыночным и связать это с работодателем, с желанием работника дополнительно отчислять какие-то средства, это будет более эффективная система.
— В целом как бы вы сейчас оценили устойчивость пенсионной системы, что за последние годы удалось сделать?
— В 2012 году была утверждена долгосрочная стратегия развития пенсионной системы. Там несколько разделов, цель — обеспечить приемлемый уровень пенсионного обеспечения, а также устойчивость системы. Есть несколько направлений работы: первое — это тарифная политика, мы говорили о постепенном повышении предела облагаемого фонда оплаты труда. Также речь шла о распространении системы на мигрантов, мы усовершенствовали страховые взносы индивидуальных предпринимателей, дали выбор гражданам по накопительной системе.
Мы исходили из минимизации льгот, провели работу по легализации:
Роструд заставил работодателей заключить трудовые договоры с работниками, их количество составило порядка 2,2 млн человек, и мы 4,3 млрд руб. в прошлом году собрали дополнительных взносов от этой легализации.
Еще одно направление — совершенствование страховой системы, (мы ввели) дополнительный тариф на «досрочников», которые работают на вредных и опасных производствах, от этого мы получаем порядка 60 млрд руб. Кроме того, количество самих вредных и опасных рабочих мест сократилось на 350 тыс. Мы ужесточили вход в систему: в прошлом году было достаточно пяти лет страхового стажа, вне зависимости от размеров взносов, постепенно эта планка повысится до 15 лет стажа и минимум 30 баллов (зависят от размера страховых взносов).
Если бы не было всех этих решений, то трансфер в 2015 году был бы на 1,5 трлн руб. выше, чем был по факту — чуть больше 800 млрд руб.
— В этом году еще было решение больше не делать индексации пенсий работающим пенсионерам, и общую индексацию, по крайней мере в первом полугодии, провести только на 4%, а не на уровень инфляции. Вы можете сказать, какую экономию дали эти меры? Теоретически есть ли возможность для второй индексации пенсий в этом году?
— Сэкономить удалось 40 с лишним млрд рублей, по работающим пенсионерам.
Работает чуть больше 10 млн пенсионеров, соответственно, им не была проиндексирована пенсия, но перерасчет будет проведен по состоянию на 1 августа — правда, не больше 3 баллов.
Что касается индексации, то есть норма закона, согласно которой она производится по итогам полугодия с учетом возможностей федерального бюджета. Поэтому это вопрос анализа второго полугодия.
