Скорость, с которой российская государственность усилиями ее государственных мужей приближается в международном сообществе к статусу Ирана, а внутри страны – к последнему всплеску марксистско-ленинской государственной мысли в лице андроповской полувоенно-трудовой дисциплины, не может не шокировать здравомыслящего человека, каких бы политических взглядов он ни придерживался.

В течение двух недель одна из крупнейших экономик мира добровольно взяла на себя роль главы группы стран-маргиналов (перечислим поименно, благо, союзников у РФ теперь немного: Белоруссия, Куба, Венесуэла, Иран, Северная Корея), остановила все запущенные ею же процессы интеграции в мировую политическую систему,

начала подготовку к выходу из переговоров по ключевой для международной торговли структуры ГАТТ-ВТО, существенно изменила атмосферу во внутренней политике и разрушила все представления о своих истинных позициях и задачах в международной политике, оставив на их месте полный хаос. Это намного более серьезно, чем российские войска под Тбилиси, учитывая, что речь идет именно о России.

Российско-грузинские отношения ушли на второй план за считанные дни, внутренняя и внешняя политика за это же время стала понятием более или менее единым. «Что происходит с Россией» и «что происходит в России» — единый вопрос, который интересует не только экспертов госдепа или ЕС.

Было бы странным, если бы граждане РФ, в июле 2008 года живущие в одной из наиболее быстрорастущих экономик мира и в августе 2008 года обнаружившие себя жителями государства в шаге от войны неизвестно с кем, но уж точно не с Михаилом Саакашвили, не интересовались происходящим и не боялись его.

Геополитические умопостроения пахнут добычей лишь в высоких кабинетах. В России в последние века не могло сложиться мифа о «славной, победной, удачной» войне, дожившего в Европе до первой мировой: война здесь – это всегда гроб и голод, а уже потом героизм. Нырнуть из лета 2008 года в январь 1984, а то и в декабрь 1940 – для этого нужны причины, а не только повод. Ответа на вопрос «зачем?» нет, но, полагаю, его может не существовать вообще.

Пока есть лишь несколько умеренно логичных объяснений происходящему. Первое: наблюдаемое демонстративное смешение всех карт на столе имеет целью отодвинуть некие угрозы, которые воспринимаются Путиным, Медведевым и их подчиненными как абсолютно недопустимые. Второе: происходящее есть отчаянная попытка решить в свою пользу проблему, которая иначе будет гарантированно решена не в пользу «России», отождествляемой с политическим режимом в РФ.

Единственное, что приходит в голову в первом случае: происходящее есть попытка России отложить вступление Украины в НАТО. Отсрочка здесь напрямую зависит от того, как долго Россия способна продолжать истерику, а риски такой стратегии – лишь в провокации прямо противоположного решения. Впрочем, понятно, что бесконечная истерика невозможна: это вопрос нескольких месяцев.

Для второго варианта аргументов для подстановки больше. В политических кругах бытует версия, что действия России в Грузии – попытка сорвать атаку НАТО и США на Иран с грузинской территории, причем само действо якобы планировалось на сентябрь 2008 года. Россия дикими телодвижениями могла бы рассчитывать на некоторое влияние на итоги выборов в США, если бы в паре Обама — Маккейн нашелся если не союзник, то хотя бы удобный оппонент.

Третий вариант: происходящее меняет расклад сил в обсуждении судьбы замороженных сепаратистских конфликтов. После косовского прецедента действия России могут вновь вернуть подобным ситуациям статус «неразрешимых», а значит, запретных. Учитывая, что для России весь Северный Кавказ в перспективе является зоной, чреватой такого рода историями (а решать их в России так и не научились, как и во всем мире), ставка достойна громкости крика.

Наконец, угроза масштабных антикоррупционных действий против российского руководства на Западе, пропорциональная степени роста российского бизнеса там и степени огосударствления ряда отраслей экономики внутри РФ, тоже может приниматься во внимание: рано или поздно это случится, но лучше рано, чем сейчас.

Однако все эти версии предполагают куда как более изощренное планирование внешней политики, чем доселе практиковалась в России.

Гораздо более понятной версией может быть вариант, при котором все происходящее стоит рассматривать не как единый план, а как следствие проблем в госуправлении в России.

Сокращение возможностей госаппарата анализировать ситуацию в любой сфере происходило почти непрерывно с 2002 года – наравне с ростом коррупции в верхушке госаппарата, усилением кадровых проблем власти, быстрым развитием негосударственного сектора экономики и построением неработающего военного механизма «вертикали власти». В этой схеме война с Грузией, которая исходно могла быть вызвана и самодеятельностью «силовой» части госаппарата в своих интересах, и планами по силовой замене вызывающего судороги у первых лиц российского государства Саакашвили, вполне могла стать катализатором гиперреакции власти. Ждали чего угодно, но не бессилия всех видов оружия России, за исключением военного.

Бессилие это очевидно: мгновенное поражение на дипломатическом и медиафронтах, мгновенная консолидация позиций ЕС и США при отсутствии каких-либо следов консолидации в госаппарате в России, мгновенный отток капитала, усиление доллара вместо ожидаемого падения. Это и отказ всех привычных закрытых каналов международной коммуникации (ни Саркози, ни Берлускони, ни тайные эмиссары в США, посещавшие Вашингтон на прошлой неделе, толком не помогают). Если на десерт подать непрерывный идиотизм государевых силовиков, истерика объяснима.

Происходящее – ярость и раздражение власти на саму себя, которые транслируются в международную сферу за неимением лучших вариантов: политической возможности обвинять в происходящем друг друга у Путина и Медведева не было и в мирное время.

Это объяснение, выглядящее и самым неприятным (речь все же идет об истерике распорядителей не только бюджета, но и РВСН), и наиболее вероятным, дает самый безопасный прогноз. В течение ближайшего времени градус истерики будет снижаться параллельно с выявлением новых экономических проблем, к которым госаппарат более чувствителен, начнется поиск виновных и ответственных в пределах России. Неизбежная внешнеполитическая изоляция РФ будет мягкой, добровольной и пассивной с обеих сторон, новый состав правительства Владимира Путина в октябре – более проверенным, исполнительным и советским, чем прежний.

Это плохо? Еще бы. Но по любым временам это лучше войны, при нынешнем градусе риторики легко обращаемой из «холодной» в открытую. Много хуже, если у всего происходящего есть скрытая цель – вот это уже действительно опасно: в лице стран Запада Россия имеет оппонента, который тоже не идеален и тоже может впадать в истерику. Два таких оппонента – это путь к самому худшему.