Российскую политику внезапно захватила геронтократическая волна. Причем с самых разных флангов.

Явление Ресина В. И. народу стало символическим апофеозом, после которого аналогии нынешнего застоя с тогдашним стали ощутимы физически.

И это притом, что и. о. мэра начал быстро и энергично пересматривать наследие своего прежнего начальника. В свете этих усилий я бы посоветовал федеральным властям прервать кадровый аукцион и назначить Ресина мэром: от добра добра не ищут. Да и народ должен привыкать созерцать стариков на мавзо…, то есть на олимпе. Ведь не пройдет и двух президентских сроков после 2012 года, как до той же возрастной категории дорастет и Владимир Путин.

Юрий Лужков тоже собрался в оппозиционеры. У него и в самом деле есть шанс вспомнить молодость: после дефолта 1998 года при голосовании в парламенте за нового премьера он вместе с Геннадием Зюгановым дважды провалили кандидатуру Виктора Черномырдина. Но ни Лужков, ни Зюганов тогда, вопреки ожиданиям, не стали президентами и премьерами: Ельцин предпочел Евгения Примакова, что тоже спровоцировало босхианскую волну возвращения персонажей из прошлого, которые с чувством глубокого удовлетворения на некоторое время заселили Краснопресненскую набережную. Бывший московский мэр может и теперь объединить усилия с бессменным лидером коммунистов, чтобы и оппозиция у нас стала геронтократическая.

Модно быть в тренде. А геронтократия – это мейнстрим. Причем, судя по всему, и демократический тоже. На днях публицист Андрей Пионтковский и бывший депутат Госдумы Алексей Кондауров предложили следующие кандидатуры на пост президента: Жорес Алферов, Юрий Рыжов, Виктор Геращенко. При всем уважении к выбору персоналий,

трудно избавиться от ощущения, что не только российская власть, но и оппозиция обращены не в будущее, а в прошлое.

Штирлиц, как многие помнят, любил стариков и детей. Следуя этой заповеди, все политические силы предпочитают работать с этим электоратом. Очень четко позиционировался в этом смысле Юрий Михайлович, который видит поддержку создаваемому им общественному движению в пенсионерах и интеллигенции. Первые могут быть приравнены в формуле Штирлица к старикам, вторые – к детям, потому что инфантилизм российской интеллигенции позволяет отнести ее к этой возрастной категории. Именно эти социально-возрастные страты – основная аудитория современной российской власти:

в электоральной кампании правящий класс снова готовится опираться на пенсионеров и бюджетников, которые и на выборах активны, и нередко готовы безоговорочно поддержать власть в том случае, если социальные трансферты будут выделяться в адекватных электоральным задачам масштабах.

К тому же для них телевизор – главное средство политической мобилизации в РФ (твиттеры всякие – это как раз для детей).

Словом, никто не готов заниматься будущим. Все ориентированы в прошлое – и автократы, и демократы, и отставные мэры. Эта позиция выгодна в электоральном смысле, но она не отвечает стратегическим задачам развития страны. Потенциальным модернизаторским или – хоть горшком назови! – «креативным» классом, теми самыми «молодыми-образованными-адаптированными-с-доходом-выше-среднего» никто заниматься не хочет. С одной стороны, потому, что они находятся в режиме самокормления: им не нужны бюджетные деньги, а государство им только мешает. С другой – по той причине, что в массе своей они не являются электоратом, считая участие в выборах потерей времени. А те, кто не электорат, – лишние люди.

Можно предположить, что, если Дмитрий Медведев вдруг всерьез решит баллотироваться на второй срок, он начнет заигрывать не со всякими там «коалициями за модернизацию», вооруженными до зубов девайсами, гаджетами и прочими айпадами, а с теми же стратами, зависящими от государственного бюджета. Собственно, тематика его выступлений последнего времени косвенным образом подтверждает это предположение: грубоватая перебранка с Лукашенко и с Японией тому порукой.

Да, остаются еще собственно дети, вступающие в высшую стадию пубертата, возраст, когда допускают к выборам, – граждане со стертыми из программы культурными слоями, компост для «Наших», молодые, так сказать, патриоты. Им будет отведена роль передовых отрядов пропаганды в грядущей электоральной битве за геронтократию: они переквалифицируются в тимуровцев и станут помогать всеми силами старикам от имени действующей государственной власти. И

мы таки получим власть, ориентированную в прошлое, заточенную на удержание старых порядков, сложившихся в нулевые годы.

Старой пенсионной системы, старых социальных институтов, старого типа армии, старой системы МВД. А сами выборы превратятся в неаппетитное шествие геронтократов – нынешних и будущих, готовящих себе триумфальный въезд в достойную старость.

Только вот причем здесь страна под названием Россия?