- Больше всего я люблю женщин «от 23 февраля». В них всегда какая-то удивительная решительность и вместе с тем – неуловимость. Каких-то десять дней и – прости-прощай. Как правило навсегда.
       Мы сидим в пивной за «Якорем», оттягиваемся после дня Советской Армии и ВМФ. Напротив меня представитель «плейбойского» отряда совслужащих – ондатровая шапка, солнечные очки «капельками» (это в феврале-то!), заскочил на перерыв из Минэкономики с Маяковки.
       Его классификация женщин меня привлекла своей идеологически выдержанной сезонностью: «новогодний роман» (абсолютная случайность, один-два дня, очень много сладкого вина и ликера), «девушка 8 марта» (цветы, ресторан, культурная программа до середины апреля, шампанское и сухие вина), «подруга Всесоюзного Ленинского субботника» (похабные анекдоты под портвешок, претензии на совместную жизнь, трудное расставание, парочка почти семейных ссор в преддверии лета), «победительница первомайского скандала в гареме» (традиционный выезд на шашлыки сталкивал весенних женщин и героиню новогоднего романа; одолевала, как правило, устойчивость к алкоголю), «курортные связи» (тут и говорить нечего: черт-те что и что угодно, никакой идеологии), «любовь на картошке» (философские беседы под луной, танцы и водка, легкая неловкость при встрече в министерских коридорах) и «революционная страсть» (официальное закрепление на празднике 7 ноября легкого осеннего флирта, грозит перейти в серьезный роман с обращениями в партком и ВЦСПС).
       «Женщина дня СА и ВМФ», как утверждал мой собеседник, ничего не требовала, в выборе выпивки была абсолютно неприхотлива, инициативу проявляла сама, а накануне Международного женского праздника прекращала отношения опять-таки самостоятельно. Короче – настоящая боевая подруга. И никаких тебе разговоров о любви, о браке. Все весело, просто, энергично и самоотверженно.
       Из сегодняшних газет, пожалуй, только «Известия» можно сравнить с таким персонажем. За исключением нескольких назидательных и занудных «рассуждамсов», с которыми выступили наиболее маститые авторы и обозреватели, газета читается легко и быстро: как накормить иностранцев за пять долларов в сутки, новый фильм Данелии, в Чечню идет чума и холера, Зюганов критикует Путина за Ельцина и пуделя, и т. д. Бессмысленно масштабное поминание Анатолия Собчака уравновешивается полосой коротких фронтовых воспоминаний. Самое главное в них – очень спокойная, совершенно не надрывная интонация. Когда их читаешь, понимаешь, почему некрасовские «В окопах Сталинграда» оценил не только Сталин, но и сами фронтовики: ну выпили, поговорили, пошли в наступление, вернулись не все, опять выпили… Такая жизнь.
       «Коммерсантъ», «Независимая» и «Сегодня» вцепились в модную тему «Путин и народ». Несколько последних агитационно-инспекторских поездок и. о. по стране и в самом деле дают основание позлословить по поводу Пупулизма, стремительного привыкания первого среди кандидатов к любви масс и т. п. Вот только зачем это делать с такой регулярностью и неизобретательностью? Не хочется быть пророком, но складывается впечатление, что скоро Гусинскому придется мириться и объединяться с Березовским, как во времена их совместной борьбы против Потанина.
       В «Труде» – любопытное интервью с одним из братьев Ямадаевых (тейп Биной, хозяева Гудермеса) и откровенный комментарий руководителя Гудермесского отдела ФСБ, признающего, что по всей освобожденной Чечне к реальной власти пришли местные бандиты, отличающиеся от боевиков только неучастием в боях с федералами.
       «Независька» вспоминает о дне депортации чеченско-ингушского народа. Сталинские преступления осуждать можно и нужно при любой погоде и во всякие времена, только отчего же так вдруг опечалились все о судьбе перемещенных в казахские степи вайнахов? Остальные, вырезанные Сталиным индивидуумы, уже оплачены победой коммуно-диссидентской демократии и ее свободы слова? Странно все это как-то, зла не хватает.
       Впрочем, я совершенно не это хотел сказать. Наш общественно-политический быт полон такого количества двусмысленностей и, проще говоря, паскудств, что труженникам пера придерживаться хоть какой-то этики и представлений о порядочности крайне сложно. Поздравления от коллектива в день Защитника Отечества еще в советские времена заставляли мужиков чувствовать какую-то неловкость – и праздник фальшивый (день разгрома Красной армии под Псковом), и к армейской службе немногие имели отношение. И только великодушие и решительность женщин позволяли не обращать на это внимание, а пить и веселиться бесконечным анекдотам о советском прапорщике. Увы, но современным СМям гораздо ближе образ «подруги субботника», чем «женщины СА и ВМФ».