Сообщение о якобы проведенных обысках в центральном офисе парфюмерной сети магазинов «Л`Этуаль» чудесным образом совпало с 59-м днем рождения немецкого писателя Патрика Зюскинда, более всего известного нашей публике своим романом «Парфюмер». Чем не повод поговорить о запахах. О том, например, чем пахнет Россия (или, точнее, чем пахнет в России) в марте 2008 года — накануне смены президентов и в ожидании очередной смены вех.

Россияне давно привыкли описывать свою жизнь в категориях запахов. Так появилось идиоматическое выражение «запахло жареным», вовсе не касающееся ситуации на домашней кухне, скорее — на кухне политической, на работе или просто в житейской ситуации. Так возникла описывающая при помощи обоняния национальный колорит частушка: «Хорошо в краю родном — пахнет сеном и г…». Вот, например, сообщения насчет обыска в «Л`Этуале» на фоне уже известной истории с «Арбат Престижем» явно пахнут коммерческим интересом силовиков к очередному неизведанному ими бизнесу.

У нас на Руси теперь карта обысков и уголовных дел на коммерсантов — это точная карта будущих новых бизнесов спецслужб.

Та же ФСБ при Путине скромно начинала с торговли мебелью. Это уже потом людей с горячим сердцем, холодной головой и чистыми руками (но не совестью) неодолимо потянуло на запах нефти — самый манящий запах в России. И сразу запахло делом «ЮКОСа».

Хорошо известный силовикам по собственному опыту запах алкоголя, как и запах нефти, один из главных ингредиентов аромата Руси в любые времена, привел к тому, что их предприятие создало компьютерную систему ЕГАИС.

Эта система должна была контролировать рынок алкоголя, но не смогла — потому что силовики не умеют ничего создавать, у них есть лишь навыки профессиональных разрушителей. Еще наши силовые структуры пытались торговать мобильными телефонами.

И, вот, наконец, их потянуло на прекрасное — на духи и косметику. Тут у каждого силового ведомства есть широкий спектр возможностей для производства узнаваемых брендов. Министерство обороны выпустит свои духи «Шинель № 5», ФСБ — одеколон «Запах крови» для настоящих мужчин, ФСИН — дезодорант «Параша».
В здании, где я вынужденно провожу большую часть времени, третий год идет перманентный ремонт. Причем постоянно приходится ремонтировать отремонтированное — от туалетов до дверных замков, выключателей и оконных ручек. Пахнет строительным мусором, пылью, текущими трубами. А все вокруг говорят, что на самом деле пахнет воровством — деньги на ремонт идут бюджетные, вот их осваивают и осваивают, осваивают и осваивают. Зачем заканчивать ремонт, если деньги не заканчиваются? И мне почему-то кажется, что этот ремонт — не один такой на всю Россию.

Действующий запрет торговать на рынках для иностранцев пахнет государственной ксенофобией, тандем Путин — Медведев — неминуемой борьбой за власть, государственное телевидение — неталантливым враньем.

«Единая Россия» пахнет нафталином, припрятанным КПСС. Великодержавная риторика пахнет кирзовыми солдатскими сапогами, гарью, манией величия и комплексом неполноценности. Российское правосудие пахнет... В общем, дурно пахнет. Чиновники все чаще пахнут дорогим парфюмом иностранного производства, которым пока еще торгует сеть «Л`Этуаль». Но все равно почему-то кажется, что это не их настоящий запах. Многие подъезды наших домов и лифты (в этот момент я сам зажимаю нос) пахнут мочой. Поэтому очень хочется сблизить запахи наших чиновников и наших подъездов с лифтами – причем, желательно, на уровне парфюма, а не мочи.

Несмотря на традиционные разговоры насчет особой национальной духовности, высоким духом на Руси пахнет не очень.

По крайней мере, в мире средств массовой информации — на телевидении, радио, в газетах — вы почти не встретите подлинных людей духа. Они предпочитают жить незаметно, а смесь из запахов гламура и пропаганды, которыми до приторности пропитано наше медиа-пространство, само предпочитает не замечать таких людей. Как писал Иосиф Бродский, «пахнет шипром с комсомолом».

Инновационной экономикой в России пока точно не пахнет. Нанотехнологии в домах, на улицах и площадях тоже вроде не видны — впрочем, раз они такие маленькие, что «нано», наверное, и должны быть невидимыми. Мне кажется, на пути нанотехнологий в России вообще есть одно существенное ментальное препятствие — у нас всё обычно «в особо крупных размерах»: взятки, представления о собственной значимости в мире, стройки, сроки осуществления и смета этих строек. Вот мы и нанотехнологии постараемся развивать в «особо крупных размерах».

На дворе пахнет весной. Скоро распустятся почки, печень, правительство.
Запах преемственности на Руси всегда оказывался ветром перемен. И каждый раз можно было с одинаковыми основаниями сказать, что менялось все и ничего не менялось.

Но все равно хочется, чтобы определяющий запах России был приятным для нас и остального человечества. Поэтому мы опять втягиваем ноздрями этот новый весенний воздух, пытаясь уловить, чем она пахнет, наша очередная новая эпоха.