В нашем климате не должно быть кинокритиков. И литературных критиков надо упразднить. И музыкальных. И искусствоведов. И вообще критиков. Ни тех, которые хвалят, ни (особенно) тех, которые ругают. Их нужно запрещать хотя бы на зиму, потому что холодно, снег и в людях никакой критичности не осталось. Зимой, если человеку кино не понравилось, так он заодно ругает и все остальное, что ему успело не понравиться по дороге к компьютеру. От этого все ругательные статьи выглядят либо хамскими, либо брезгливыми, как будто старый кобелек нагадил и лапки отряхивает. А уж если что вдруг критику понравилось, то он кричит об этом, звеня и подпрыгивая. Потому что зима, холодно, снег, а тут вдруг радость: книжка понравилась. Или кино. Попрыгаешь, покричишь – вроде и теплее становится.

На этой неделе мне было очень холодно и гадко, поэтому скажу честно: «Холодная гора» Энтони Мингеллы – ужасное, гнусное, невыносимое кино. Толстый-толстый слой голливудского шоколада, вечная память «Унесенным ветром». Худшее из извращений – сексуальная композиция «мужчина, женщина, гражданская война и домашнее хозяйство». Он – солдат-дезертир армии южан, она – дочка священника, белоручка и красавица. Он бредет по дорогам Америки, не желая больше участвовать в гражданской войне, она потихоньку сходит с ума и пишет ему возвышенные письма. Если бы она действительно свихнулась, могло бы выйти миленько. Но у нее вовремя появляется помощница – Рене Зеллвегер, и сюжет плавно ковыляет дальше. Наверное, это поставлено по какой-нибудь американской классике, вроде нашего «Жди меня, и я вернусь». Хорошо, что я так плохо знаю американскую классику, а то фильм вообще нельзя было бы смотреть: очень уж занудно они там ждут и возвращаются, и только жажда нестандартного финала может заставить досмотреть это дело до конца. Хотя что там будет в финале, можно догадаться не глядя. Самое, пожалуй, смешное во всем фильме – что этих американских-американских американцев, гордость нации, играют австралийка (хоть и родилась на Гавайях) Николь Кидман и британец Джуд Лоу. Но это закономерно: Вивьен Ли, сыгравшая когда-то Скарлетт О’Хару, вообще англичанка, родившаяся в Индии.

На этой неделе мне было очень холодно и гадко, поэтому скажу честно: питерская «А Бао А Ку» – гениальная группа. Я готова звенеть и подпрыгивать все отведенное мне время, но лучше сходите посмотреть, как звенят и подпрыгивают музыканты «А Бао А Ку». То, чем они занимаются, это не совсем классика, не фолк (хотя каждый из музыкантов занимался фольклором), не джаз. Слово «музыка» знаете? Вот это она и есть.
Борхес в «Книге вымышленных существ» объясняет, что, если вы пожелаете увидеть прекраснейший в мире пейзаж, вам надо подняться на верхушку Башни Победы в Читоре. А Бао А Ку – существо, живущее на винтовой лестнице Башни Победы. Оно чувствительно ко всем оттенкам человеческой души. Оно «страдает от невозможности достигнуть совершенства, и его стоны — едва различимый звук, напоминающий шелест шелка».

Звук, напоминающий одновременно тающий пломбир, школьные занятия музыкой, воздушные шарики в синем небе и сладкий крепкий чай, — это вот и есть «А Бао А Ку». Наталья Высоких (скрипка), Роман Стансков (бузуки, такой щипковый инструмент) и Александр Маноцков (он поет, радуется и играет на дарбуке – это такой барабанчик). Получается классическая музыка, рождающаяся здесь, сейчас и под рюмку водки. Моцарт, Перселл, Шостакович в обработке Александра Маноцкова – это вот представьте себе, что Перселл моется в душе и вдруг начинает напевать себе под нос какой-нибудь мотивчик. Представьте, что Шостакович на самом деле – тибетский монах. Послушайте сказку про голодного волка, просящего у Бога пропитания: это Прокофьев. Или «Сольфеджио» Ф.-Э. Баха, сыгранное под педантичное «айн, цвай, драй». Или любого из современных композиторов, чьи произведения «А Бао А Ку» тоже исполняют – потому что в музыке нет ни времени, ни вечности, а есть только музыка. Можно называть это шаманством, или, по названию одной из пьес, танцами со связанными ногами, или вообще никак не называть. Просто слушать и радоваться.

А то зима, радостей мало. А послушаешь «А Бао А Ку» – и снег начинает таять.

Сыграют они в клубе «Дом» 31 января.