Джоан Ролинг очень любила детей. Бывало, как увидит детей, так и ну давай их любить. Кричит: «Еще! Еще!» – и всем детям конфетки сует, конфетки. Дети ее тоже любили. Бывало, как увидят ее книжку, так и кричат: «Еще! Еще!» И так четыре романа подряд. А на пятом сломались.

«Гарри Поттер и Орден Феникса» — книжка опасная прежде всего для самой Ролинг. Пятнадцатилетний мальчик – это вам не десятилетний малыш, у пятнадцатилетнего мальчика есть не только обида и желание хорошо написать контрольную работу. У него там такое выросло за эти пять лет, что редкий детский автор рискнет честно об этом писать. К тому же четвертая часть заканчивалась возрождением Лорда Волан-де-Морта (раз уж у нас принято переводить имя этого милого джентльмена так, что в голову сразу приходит мысль о бадминтоне) – мог ли кто-нибудь предположить, что в пятой части не грянет битва?

Битва, конечно же, не грянет, потому что частей обещано семь. Если биться придется уже в пятой, то что делать дальше? Два тома подряд сгребать трупы? В общем, сложно было Джоан, но она выкрутилась. Психоаналитик много понял бы о ее сложной жизни, прочитав «Орден Феникса». Бюрократическая система в лице новой кураторши Хогвартса, жабовидной профессорши Амбридж, душит все ростки свежего и справедливого в школе волшебства. (Это кто так не угодил Ролинг, издательский бизнес или Голливуд?) И Гарри, и его крестного отца Сириуса держат взаперти и не дают даже на улицу толком выйти. (Как же Джоан надоело сидеть взаперти и писать эти глупости!) И главное, везде какие-то дети, дети. С этим надо что-то делать.
Как Ролинг будет развивать сюжет? Ей уже очень надоело описывать всякие уроки, тем более что из года в год они, в общем, остаются одними и теми же. Издеваться над преподавателями Защиты от Темных Сил – тоже шутка старая. В пятый раз углубляться в принципы работы Хогвартса – закрытой британской школы, где готовят властителей жизни? Скучно.

Так что пятый Поттер построен вполне в духе ленинских заветов. Идет нормальная подготовка к революции и гражданской войне, создаются подпольные организации (собственно «Орден Феникса» и Пожиратели Смерти), беглые преступники примыкают кто к одной, кто к другой группировке, верхи уже ничего не могут (министерство Магии не справляется со своими обязанностями), а низы совершенно не хотят (Фред и Джордж Уизли доходят до открытого бунта). Если Ролинг будет и дальше основываться на классике марксизма-ленинизма, то в шестом томе сторонники Дамблдора возьмут власть, перевешают-перестреляют всех Пожирателей Смерти, после чего Дамблдора разобьет паралич, и он будет беспомощно смотреть, как Гарри Поттер прибирает к рукам власть и постепенно устраивает культ своей личности. В седьмом томе, в таком случае, нас ожидает Съезд Победителей. И не надейтесь, до двадцатого съезда никто из героев пятого тома не доживет, а мы тем более. Особую прелесть придает «Гарри Поттеру и Ордену Феникса» тот факт, что один из переводчиков, Виктор Петрович Голышев, когда-то переводил «1984» Оруэлла.

Но, может быть, Ролинг решит сделать Поттера самым человечным человеком? В пятом томе он уже вовсю целуется и пытается разобраться в женской психологии. В седьмом томе ему, напоминаем, должно быть уже семнадцать лет. Кто объяснит Гарри, как пользоваться презервативами? Или ему придется остаться девственником во имя борьбы?
Пока Ролинг не очень понимает, что ей делать с героями. Но как только она дает себе волю, все герои пятой книги начинают орать друг на друга, совершать насилие над окружающими и вообще всячески стараться избавиться от лишних персонажей. К сожалению, до седьмого тома ни Рона, ни Гермиону, ни самого Гарри насовсем убить нельзя. Но очень хочется. Герой становится все гаже и несдержаннее, а слезинка ребенка – все желаннее.
«Гарри чрезвычайно приятно было знать, что он доводит Дадли до белого каления». «Гнев разливался по жилам Гарри, как змеиный яд. Освободиться от гнева? Легче оторвать себе ноги...» И это не говоря о прекрасной идее близнецов Уизли кормить первокурсников Блевальными батончиками, Кровопролитными конфетами и Обморочными орешками. А смакование подробностей наказания Гарри? Профессор Амбридж заставляет его в течение многих часов писать слова: «Я не буду лгать», — при этом невидимый скальпель вырезает эти слова ему на руке все глубже и глубже. Ролинг описывает эту пытку с таким восторгом, что становится понятно, как сильно ей надоели эти блюющие, дебильные, отвратительные дети, которые не дают ей прохода вот уже несколько лет и еще сколько-то лет будут околачиваться где-нибудь поблизости. Пожалуй, профессор Амбридж – alter ego самой Джоан, милая дама, которой надоели все эти голливудские спецэффекты (в пятом томе, кстати, их выше крыши: видимо, Ролинг сначала представляет, как будет выглядеть та или иная сцена на экране, а потом уже приступает к творчеству). Уберите палочки, сегодня мы просто почитаем учебник. А кто будет шуметь, тому же будет хуже: ближе к концу книги Амбридж разрешает преподавателям Хогвартса использовать розги.

Лучшая садомазохистская книга сезона вот-вот поступит в продажу. Не пропустите.