Как замечательно, что был в нашем отечестве золотой век литературы! Классики до сих пор приходят на помощь тем, кто в них нуждается. В день своего 210-летия Александр Пушкин понадобился единороссам. Именитые члены партии читали стихи поэта, но не просто так, а на всех каналах, под камеры и строки выбирали не первые попавшиеся, а со значением. Борис Грызлов, по-школьному волнуясь, исполнил «Медного всадника», Андрей Исаев метал громы и молнии с помощью «Полтавы» в «страдальца хилого» Мазепу, Рамзан Кадыров с большим чувством декламировал «Кавказ».

Ближе к сдаче ЕГЭ в классиках очень нуждаются школьники. И тут выручает ТВ со своей свежей, но доброй традицией — презентовать очередную экранизацию к весенне-летним экзаменам. Потребительское отношение к классике весьма актуально. При желании в Мазепе можно отыскать главного виновника газовой войны с Украиной, а сериал «Братья Карамазовы», надеются поборники культуры, заменит троечнику чтение романа. С Мазепой и депутатами разобраться сложнее. А вот что касается Достоевского, тут уж можно утверждать — не заменит.

Сегодня завершается показ 8-серийного фильма «Братья Карамазовы». Если и можно чем восхищаться, то только дерзостью Юрия Мороза, рискнувшего перевести самый сложный (и незаконченный) роман Федора Михайловича на телеязык. Остальное — на уровне партийцев, читающих Пушкина. Режиссер впал в грех такой адаптации, в которой растворился замысел писателя. Достоевского невозможно «пересказать», он не Маринина, с чьей «Каменской» Мороз успешно справился. Автора интересует не внешняя жизнь героев, но внутренняя. Он, по мысли Розанова, не романы пишет, а занимается «швами мирозданья». Когда швов нет, мирозданье рушится.

Конечно, Морозу можно в какой-то степени посочувствовать. Он снимает кино для тех, кто привык мыслить не образами, а картинками. Какие уж тут философско-религиозные мотивы! Вот режиссер и принялся обрабатывать привычную ниву «любови-моркови». Не учел одного: проза Достоевского обманчиво мелодраматична. Он, конечно, может выстроить (на зависть современным мастерам мыла) любые геометрические фигуры, от треугольника до многоугольника. Только они средство, а не цель. Когда пропадает цель, становятся непонятными поступки героев. Ведь Достоевский — писатель идеологический, у него все убийства и самоубийства идеологичны. Не понимая этого, невозможно даже сюжет осилить, не говоря уже о центре повествования — «Легенде о Великом Инквизиторе», наспех вписанной в контекст фильма и окончательно затемняющей его смысл.

Перечитывать с помощью телевизора Достоевского благодарные потомки начали ровно шесть лет назад, когда Владимир Бортко выпустил многосерийного «Идиота». Тогда и поклонники, и противники фильма радовались бережности воплощения. Никакого клипового мельтешения; длинные, почти театральные диалоги; отсутствие действия внешнего, но присутствие действия глубинного; столь непривычный старинный слог, что к нему, казалось, тотчас должен быть приложен словарик. Художественных открытий Бортко не сделал, однако аккуратность и умеренность на сегодняшнем ТВ — уже немало. Вскоре последовала экранизация «Преступления и наказания» Дмитрия Светозарова. Тут тоже не было особого прочтения, но зато режиссеру удалось воспроизвести атмосферу Достоевского с его погружением в призрачный мир вечных двойников, с мучительным поиском истины, с прикосновением к «мирам иным».

В «Братьях Карамазовы» нет ни почтительной аккуратности Бортко, ни сумрачной атмосферности Светозарова. Тогда встает главный вопрос: а зачем все это? Для чего? Любая мизансцена, кадр, монтажный стык — это выбор. Каков выбор Мороза? Что он сегодня вычитал у Достоевского? Нет ответа…

Когда классика ринулась на телеэкраны, казалось: ну пусть хоть так, пусть в предельно упрощенном варианте народ посмотрит фильм, а потом ринется в книжные магазины, где его ждут томики со знакомыми сериальными актерами на обложке. С каждой новой экранизацией становится все ясней — не побегут. И чем больше режиссеры стараются любыми способами сделать доступным материал, тем вернее не побегут. Большинство не побежит потому, что телевизор отучил их напрочь читать, меньшинство — потому что просто не смотрит телевизор.

Любая экранизация считается для каналов проектом не прибыльным, а имиджевым. Как может способствовать имиджу, хоть и с налетом благородства, но все-таки халтура — не знаю. По мне лучше вернуться к начинанию Аркадия Арканова. Несколько лет назад он, предчувствуя налет на классику, принялся укладывать серьезные тексты в форматы блатных песенок. Особенно лихо сюжет «Идиота» шел под «Мурку» (зажигательный аккомпанемент Левона Оганезова). Выходило остроумно, еще менее утомительно, чем «Братья Карамазовы», поучительно и кратко — на радость сдающим ЕГЭ.