На 82-м году жизни скончался Адольфо Суарес, человек, который, занимая пост премьер-министра Испании, осуществил мирный переход от диктатуры к демократии. Испания провожала его со всеми возможными почестями, король искренне скорбел. Испанская пресса была полна фотографий, где Хуан Карлос — в самые разные исторические эпохи — общается с Суаресом с нескрываемой приязнью, радостью и дружеским соучастием.
В начале 1990-х годов журналист Хосе Луис де Вильялонга, готовивший книгу диалогов с Хуаном Карлосом, спросил короля, почему тот после смерти Франко выбрал Суареса. Король ответил: «Потому что это был молодой современный человек. Потому что он вышел из франкизма и в нем вряд ли могли заподозрить человека, готового к радикальным переменам, неприемлемым для определенных кругов нашего общества… Франкист Адольфо Суарес убедил антифранкистов, что они могут ему доверять, чтобы начать в стране перемены. Успех его превзошел все ожидания».
Адольфо Суареса, при всех различиях в политических и исторических обстоятельствах, можно сравнить с Егором Гайдаром.
Масштаб задачи — переход от одного режима к другому — был сопоставим. Правда, технократические испанские правительства начиная с конца 1950-х подготовили переход страны к рыночной экономике и главной проблемой оставалась демократизация. Гайдару в этом смысле было во сто крат сложнее. При том что, наоборот, политические задачи за него в общем и целом были решены. Правда, на весьма короткое время.
Но уроки Суареса гораздо более актуальны для современной России, чем для России переходного от СССР времени. Диктатура Франко отвалилась в некотором смысле сама, по физиологическим причинам: каудильо одряхлел и умер. Другой разговор, что, на счастье Испании, у нее были Хуан Карлос и Суарес, а не ультраправые политики, которые вполне имели шанс прийти к власти.
И тем не менее по биологическим и отчасти все-таки социальным причинам диктатуры исчерпывают до дна свой ресурс. И тогда встает другая проблема, деликатная и тонкая: проблема политического транзита, проблема перехода от диктатуры к демократии. Если она не решается, то происходит транзит либо к другой диктатуре, либо к периоду болота и смуты.
И вот в этой ситуации большую роль играют персональные качества той политической фигуры, которая возглавляет правительство транзита.
Ровно поэтому Суареса провожали в последний путь с такими почестями. Он справился с задачей. При том что транзит не ограничивался одним-двумя годами. О чем, собственно, и свидетельствовала попытка военного переворота в феврале 1981 года: тогда на заседании палаты депутатов подполковник Техеро приказал всем под дулами автоматов лечь на пол, и именно Суарес и глава Компартии Сантьяго Каррильо, даже демонстративно закуривший (и потом доживший до 97 лет), не подчинились приказу.
Это новая политическая реальность. Возможно, потенциальному российскому Суаресу еще предстоит появиться, но молодая поросль лояльных режиму циников не внушает серьезных надежд — этот цинизм даже не карьерный, он поражен язвой глупости и подлости. Есть фигуры вроде Алексея Кудрина и Михаила Прохорова. Они оба старше Суареса времен обретения им полномочий премьера, но это именно тот самый типаж политического деятеля — главы кабинета периода транзита.
Или кто-то сомневается, что такой транзит состоится? Течение времени еще никто не отменял.
