Русский миф против Русского мiра

«Русский мир на пути консолидации» — так называется статья министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, подготовленная в преддверии Всемирного конгресса российских соотечественников. Видимо, началась идеологическая легитимация новой «невидимой империи», Русского мира взамен Новороссии, которая оказалась и географически узкой, и пропагандистски скоротечной мифологемой. «Империи», в которую наряду с Восточной Украиной входят, например, Сирия (как советский ретроспективный имперский фантом) и какая-нибудь активная русская община условного города Чикаго.

Постоянно вижу этот Русский мир.

Он возвращается самолетами из Москвы в ставшие родными Брюссель, Лондон, Париж, Берлин, Рим, Хельсинки, Вашингтон. Он возвращается в родную Москву из тех же столиц, опустошая прилавки магазинов и дьюти-фри, наполняя багаж и ручную кладь килограммами нормального сыра, качественными копченостями и даже шоколадом, все-таки сделанным на настоящем молоке.

Земляков не надо «сплачивать» (термин из статьи министра иностранных дел России). Они вполне адаптивны, образуют горизонтальную «партию хамона и пармезана», а в той же самой Прибалтике вполне довольны статусом граждан ЕС — даже те, кто по каким-то причинам остался негражданами, имеет детей-граждан.

Русский мир становится глобалистским. И это касается не только олигархов — мини и макси — из становящегося мифическим Лондонграда, а вполне обычных представителей среднего класса. Примерно таких, на кухне у которых я сидел несколько дней назад, наблюдая бытовую ссору в самой обычной брюссельской квартире. — Анаэль, ты совсем забыла фламандский! — моя старшая племянница делает выговор своей старшей дочери. — Мама! Что? Я? J'ai oublie?! — пылает праведным русско-французским гневом моя внучатая племянница, носящая бретонское имя.

И в это время по скайпу звонит из Дюссельдорфа муж младшей племянницы и говорит, что завтра по делам он едет в Льеж и на обратном пути может заскочить в Брюссель повидать родственников.

Русский мир становится трилингвальным, четерехлингвальным, глобальным — главное, нормальным. Без фанаберий и тоски по империи, но полным искренней, не обремененной тягостными кошмарами осажденной крепости и перманентным преодолением своей коленно-локтевой позиции любви к России.

И последнее, что надо этому настоящему, а не вымученному в Кремле Русскому миру, — это, по формуле спичрайтеров Лаврова, «оказание всемерной поддержки».

Там, где оказывается эта поддержка, начинается война: без единого выстрела ли, гибридная ли, с бомбардировками без наземной операции, телевизионная, но — война.

Чем живет обычный Русский мир, который хотят перетянуть на свою сторону российские политические элиты? Откройте, например, газету «Русский Берлин», раздел частных объявлений: он ищет ее, она ищет его, «можно с физическим недостатком» (да, вот так вот, в единственном числе), а кто-то мастерски делает мелкий ремонт, а кто-то что-то продает или покупает. И в этом маленьком, прагматичном, но жаждущем любви и тепла Русском мире половина, если не больше, рекламодателей — украинцы и украинки. Там никто не воюет по национальному признаку. Потому что мир-то — настоящий, а не политико-лабораторный, с выдуманными, но, увы, реализованными конфликтами.

Это и есть тот мip, о котором писал Лев Толстой в «Войне и мире»: сообщество людей, объединенных, если угодно, позитивным мироощущением, а не негативной программой, программой противопоставления западной цивилизации, поиска национал-предателей, врагов, иностранных агентов и пятых колонн.

Родная российская власть, пишет министр, поддерживает не только русских, но и, например, татар и евреев. В частности, «планируется проведение общеевропейского Сабантуя в Великобритании». Это, безусловно, очень важно, особенно если учесть, что Российская Федерация уже устроила общемировой сабантуй с Крымом, Донбассом и Сирией.

Но, может быть, стоило бы как-то поддержать русский (татарский, еврейский и т.д. — нужное подчеркнуть) народ не только в Лондоне, но и на территории России?

Например, в условиях схлопывающегося в кризис рынка труда как-то помочь россиянам в их стремлении к горизонтальной мобильности. Или поддержать тех самых русских в Крыму, которые получили от присоединения полуострова к России московские цены при прежних зарплатах.

А лучшим способом «консолидации», «сплочения», «раскрытия колоссального потенциала русского мира» стало бы превращение России в привлекательную для жизни, работы и воспитания детей страну. Пока она не является привлекательной ни для рабочей силы разной квалификации, ни для студентов разных стран и народов, ни для денег и инвестиций. И в этом подражает Советскому Союзу. Как писал в те еще времена поэт Дмитрий Александрович Пригов: «Шостакович наш Максим убежал в страну Германию. Ну, скажите, что за мания убегать не к нам, а к ним?»

Сказки о консолидирующихся понятно вокруг кого «соотечественниках за рубежом» — история не о реальной жизни, и не о проблемах живых людей, и даже не о привлекательности России, не о ее, как говорят супостаты, soft power, мягкой силе. Речь идет об идеологическом, пиаровском конструкте. Русский мир — это империя, карта и территория, которые существуют в головах представителей нынешнего российского истеблишмента.

И зря на Западе опасаются, что Россия двинет свои войска, например, на Прибалтику. Там нет Русского мира, это отрезанный ломоть, и тамошние же русские вообще не интересуют российские власти.

Границы Русского мира дальше запада Восточной Украины не распространяются.

Да это и не русский в национальном смысле мир, а мир имперский. Как Крым никогда не был в буквальном смысле русским или украинским — в сознании миллионов людей он оставался имперским. Как Сирия начиная с позднесоветских времен была отдаленной территорией, которую не русские, а именно строители империи считали одной из своих зон влияния в противостоянии с внешним врагом.

В общем, не надо путать два Русских мира. У сегодняшней российской власти свой Русский мир, точнее, Русский миф, а у русских по всей планете — свой, именно что Русский мiр в значении словаря Даля: «вселенная», «община», «род человеческий» в конце концов.