А в июле вдруг воскрес Стаханов,
Там, где спился, в городе Торез,
Оглянулся: сто князей, сто ханов,
Каждый проявляет интерес.
К сожалению, не к алкоголю,
К «Боингу», который грохнул ты,
Из детей, разбросанных по полю
Выросли колючие цветы.
В поле ходит черная гадалка,
Собирает жесткую траву.
Это просто белая горячка
Или происходит наяву?
Дети мертвые протягивают руки,
И Стаханов пожимает их.
Как голландской речи дики звуки,
Страшен шепот лютиков степных.
Он небесной сотни видит каски,
Мертвые к Стаханову нежны,
Трупы из Славянская и Луганска
Обступили, нежности полны.
Эхо слов хороших, поминальных
Слышит тут Стаханов Алексей.
Раны алы, как цветы у мальвы
В палисадниках далеких мирных дней.
Из окна московского ночлега
Молча в степь далекую гляжу.
Только мертвый любит человека,
А живой все тянется к ножу.
