Цивилизация
В новозеландском овцеводческом хозяйстве росли два брата. Неврастеник младший испытал потрясение от гибели родителя, совпавшей с душераздирающим натюрмортом освежеванной овцы, и сбежал в город учиться информационным технологиям. Старший, англосакс-капиталист, остался на ферме растить рекордно белоснежную овечку Долли методом генной инженерии. Когда блудный сын приезжает в отчий дом продать свою часть наследства и покончить с детскими кошмарами, на ферму проникают радикальные экологи и прут колбу с отбракованным зародышем. Колбу разбили о пенек, зародыш укусил эколога, тот укусил пробегавшего мимо зайчика, потом проезжавшего мимо капиталиста, и минут через десять овцы, люди, зайцы смешались в кучу, грызущую с разбега все, что движется — на двух ли лапах, или четырех ногах.
За дебютным выходом на большой экран новозеландца Джонатана Кинга маячит тень другого новозеландца — Питера Джексона, постановщика «Властелина колец».
Компания Джексона рисовала для «Паршивой овцы» спецэффекты. Утверждение, прямо скажем, громковатое: как раз специальных-то эффектов в фильме кот наплакал или успел наплакать, пока его не загрызла зомби-овца, сшитая из настоящих рогов и копыт, застегнутая на молнию и с антенкой радиоуправления там, где положено быть хвосту. Оно и правильно: оттуда, где любят наматывать кишки на палочку и обливаться кровезаменителем, виртуальную графику лучше гнать взашей. Выгрызать ее волком. Или, в данном случае, овцой.
В общем, в обнимку с радиоуправляемой овцой на молнии вернулся в новозеландские пейзажи не демиург трехмерной графики и больших бюджетов, а старый добрый Питер Джексон доголливудского периода.
Человек, который перед тем, как взяться за титанического Толкиена, увековечил свое имя «Живой мертвечиной» — лучшей зомби-расчлененкой в истории кино и еще более хулиганской фантазией на тему агрессивных мертвецов «В дурном вкусе». «Паршивая овца» предназначена, конечно, тем, кто справедливо полагает, что восторгаться Джексоном времен «дурного вкуса» — более верный признак вкуса хорошего, чем разевать рты на «Властелина колец». Похоже, Джексон и сам так полагает, вот только наматывать кишки на палочку и зомбировать генномодифицированных баранов чин, увы, уже не позволяет, да и время вышло. Остается пестовать подрастающую смену, раздавая дорогостоящие спецэффекты — не пачками, а ложками. Чайными. Как витамин.
И еще: то, что в Новой Зеландии отредактировали историю про Каина и Авеля в жанре зомби-хоррор с овцами-мутантами и одним «эффектом» от создателей «Властелина колец», — это не спроста.
В стране сильна экологическая паранойя — современная инверсия тоски по райским кущам, которую при желании и некотором количестве денег можно переформатировать в тоску по хорошему кино. Невинных агнцев — золотовалютного резерва местной экономики — здесь тоже предостаточно. Наконец, и гений Джексона, и его родное место хорошо работает на правильную идею, когда дешево и сердито, но зато смешно, талантливо и с хорошим вкусом, хоть и дурным. Мощный бородач, сумевший скормить толкиновского Левиафана голливудским мерчандайзерам, ставит, похоже, на правильную овцу. Глядишь, она хоть и паршивая, но подрастет, окрепнет, а там и мерчандайзеров слопает… Джонатан Кинг, говорите? Надо запомнить.
