Цивилизация
Краснопевцев — один из самых дорогих сердцу владельца музея Игоря Маркина и высоко оцененных на художественном рынке художников. Последнее обстоятельство, кстати, отражено в названии выставки — «Краснопевцев за миллион».
«Маленький великий художник, кое-что понявший лучше, чем великие святые коровы искусства» — это объемное и точнейшие определение личности и искусства Краснопевцева, которое дал ему художник Никита Алексеев, также прекрасно описывает парадоксальный характер эффекта просветления и гармонии, который вызывают монотонные, замкнутые, монохромные, словно подчеркивающие перевод слова «натюрморт» композиции из обломков черепков, костей, бутылей и раковин. Заодно оно объясняет парадоксальность недавно возникшего ажиотажа вокруг творчества «тишайшего маргинала» среди классиков. Более миллиона долларов весной прошлого года за его «Натюрморт с тремя кувшинами» на аукционе Sotheby's неожиданно заплатил кельнский галерист и коллекционер Алекс Лахман, отдав сумму в десять раз больше эстимейта, подвергшись традиционным конспирологическим подозрениям в покупке у самого себя и вызвав рассуждения о роли личности в истории русских торгов.
«Средней паршивости особнячок», — говорят теперь сотрудники музея ART4.RU, указывая на первый попавшийся экспонат выставки, для которой им удалось собрать более 60 работ Краснопевцева, представляющих четыре десятилетия его живописи, входящей во множество частных и музейных коллекций.
Такое сочетание искренней увлеченности искусством и товарно-фетишисткого акцента на его (пока внушающей оптимизм) стоимости характерно для коллекционера Игоря Маркина, который в рамках соседствующей постоянной экспозиции недавно устроил «Выставку цен», подписанных под именами художников. Однако музей по определению предполагает исследовательскую и экспертную работу, а в итоге — образовательную миссию, право на которую было добыто народной кровью еще в бурные дни Французской революции, породившей музей Лувра.
Экспертную роль на выставке Краснопевцева выполняет роскошный трёхтомный каталог творчества художника, недавно изданный фондом культуры «Екатерина», шаг за шагом осваивающим историю неофициального искусства. И одновременно не выполняет образовательную ввиду цены в 7500 рублей. ART4.RU напечатал к открытию еще своеобразный четвертый том с небольшими репродукциями около 400 из всех 540 живописных работ Краснопевцева, не содержащий, правда, никаких текстов.
В опубликованных в трехтомнике дневниках Краснопевцев писал: «Давно замечено, что портрет, написанный художником, есть одновременно и его автопортрет, — это простирается и дальше — на любые композиции, пейзажи, натюрморты, а также и на беспредметное абстрактное искусство».
В центре одного из залов висит «Автопортрет в гриме» 1960 года – тонкие, хрупкие, театральные черты старинного аристократа. Выставка начинается работами, в которых Краснопевцев совершает переход от ярких итальянских пейзажей к жесткой предметности натюрмортов, где живописуются крабы, утюги и кирпичи, еще не редуцированные к позднему минимальному набору вещей. Однако уже «Бумажный самолетик и голубь», кажется, сделаны из металла, и скоро материя его предметных мизансцен приобретает однородность, единый приглушенный цвет, твердую и хрупкую консистенцию неопределенного веса и температуры. Старые кувшины, бутылки и книжные тома, ветки, морские раковины, засушенные растения и минералы постоянно наполняли его мастерскую, и в таком виде она была воспроизведена в Музее личных коллекций ГМИИ им. А. С. Пушкина.
Краснопевцева принято относить к маргинальной ветке сюрреализма или его сочетаниям с символизмом – направлению в искусстве, которое сегодня дискредитировано эзотерическим поверхностным салоном.
Только тончайшее равновесие, соответствующее единственной точке гармонии всех предметов, которую находил Краснопевцев, удерживает их от провала в пространство многозначительного китча.
Несколько лет назад известный искусствовед и куратор Андрей Ерофеев при подготовке нового проекта экспозиции истории отечественного искусства ХХ века для Третьяковской галереи озвучил уникальную концепцию, выдвигающую оригинальную версию специфически «национального» в российском современном искусстве. Эта идея иллюстрируется художниками самых разных, в том числе и официальных, течений. Но они объединяются такими сущностными чертами, как «тихий аутизм», самоизоляция Вейсберга в его заклеенной бумагой мастерской, «покинутость», «пустынность», Харитонова и Свешникова, «выкачанный воздух», «оставленность» Краснопевцева, «вневременное», «внесоциальное», «пустотность» Плавинского – общее «желание выпасть из исторического момента современности и погрузиться в собственный колодец».
Однако в этом году Третьяковка отстранила Ерофеева от работы над своей экспозицией в результате скандала с его выставкой «Запретное искусство-2006», в которую вошли произведения, не прошедшие внутреннюю цензуру музеев и не допущенные к показам в их стенах. Поэтому стоит надеяться, что частный музей Игоря Маркина своими будущими проектами сознательно или бессознательно продолжит способствовать реализации и разработке этого представления новой, альтернативной национальной идентичности в искусстве.
