Цивилизация
Формально это вторые по счету торги аукционного дома Sotheby's, где фигурировал большой массив российского контемпорари-арта, хотя многие еще помнят «выездную сессию» 1988 года в Москве. Тогда было положено начало первой волне интереса к советскому андерграунду и установились некоторые приоритеты. Теперешние торги отличаются от тех, уже легендарных, не только набором произведений, но и составом покупателей. Если раньше подобным репертуаром интересовались исключительно иностранцы, то нынче все наоборот. Хоть и заявлено представителем Sotheby's, что 30% приобретателей гражданами России или стран СНГ не являются, однако говорить об ажиотажном спросе интернационального масштаба как минимум рановато.
Во всяком случае первые десять позиций в свежем хит-параде маркированы пометкой Russian Private.
Ценовой лидер этих торгов был известен заранее: работу Олега Васильева «Перед закатом» даже вынесли на обложку каталога. Произведение стяжало больше денег, чем ожидалось: 468,5 тысяч фунтов против эстимейта (предварительной оценки) в 200–300 тысяч. Полотно приглянулось будущим претендентам, скорее всего, на недавней предаукционной выставке в Москве. И хотя в здешнем «прокате», вопреки каталогу, произведение именовалось «Перед рассветом», путаница никого не смутила. За изображение памятника Ильичу в лучах то ли восходящего, то ли заходящего солнца развернулась упорная битва на берегах Темзы, что и привело к взлету окончательной стоимости.
Для известного нонконформиста эта цифра стала личным рекордом – как и для 16 других авторов, сумевших превзойти свои прежние достижения.
Для примера упомянем холст «Красота» фотореалиста Семена Файбисовича (264,5 тыс. фунтов) и подборку из пяти работ концептуалиста Ивана Чуйкова (суммарно 296,5 тыс.). К «старой гвардии» присоединились и некоторые новомодные художники. Так, за бронзового «Воина» группы АЕС+Ф было уплачено 120,5 тыс. фунтов, а за эстетские принты юного фотографа Олега Доу давали по 7–8 тыс. (совсем немало для работ, подлежащих тиражированию). Финальная статистка такова: распродано три четверти всех лотов, выручка составила те самые 4 млн 101 тыс. фунтов стерлингов. Умножьте на два и получите сумму в долларах США.
Можно порадоваться за международный успех современных русских художников. Но, повторимся, покупали в основном свои – и в целом ряде случаев у своих же. Если работы нонконформистов советского периода когда-то действительно расходились по европейским и американским коллекциям (соответственно, для прежних владельцев настала пора пожинать плоды своей прозорливости), то многие свежие опусы приехали в Лондон напрямую из Москвы – и сюда же вернутся, осененные славой и ценовым рейтингом.
Так не дешевле было бы купить их на родине?
Разумеется, дешевле. Но при таком подходе резкого подъема цен и быстрой раскрутки авторов ждать не приходится. Засветиться на лондонских аукционах выгодно для дилеров и художников, а что касается покупателей, то многим из них интереснее не сэкономить, а заручиться сертификатом престижа. В конце концов, часы ручной сборки от какой-нибудь знаменитой швейцарской фирмы показывают такое же время, что и наши командирские, – но люди с достатком носят первые.
Собственно говоря, интерес зарубежных аукционов к «русскому тренду» этим обстоятельством и продиктован. Им ведь без разницы, по большому счету, чем торговать – была бы выручка. У нас же результаты тамошних торгов сразу берутся на вооружение. Продан на Sotheby's или Christie's – считай, получил пропуск в бессмертие. Крась свои полотна или клепай инсталляции хоть месяцами напролет, но не быть тебе великим художником, пока не ударит молоток аукциониста. Как говаривал персонаж Николая Васильевича Гоголя, луна делается в Гамбурге. Соответственно, в нынешнем Лондоне создаются художественные репутации.
