Цивилизация
Все, кто исполнял песни Пола Анки, уже умерли. Бадди Холли разбился на самолете, Фрэнк Синатра прошел через все круги славы и скончался почтенным классиком, Сид Вишес передознулся, а Boney M хоть и живы, но каждое их появление на публике сегодня выглядит жутковатым приветом из небытия. Так или иначе, но петь про «My Way» и «Sunny» сегодня больше некому. Автор этих и еще нескольких сотен менее известных у нас хитов последние лет пятьдесят оставался у нас в тени: спрашивать у соотечественников, кто такой Пол Анка, — дело бессмысленное. Скорее всего, вас встретит недоумевающий взгляд, а то и пальцем у виска покрутят.
Зато все знают Синатру и Boney M.
Способных соотнести эти имена во времени и пространстве в клубе Б1 собралось немного. Возможно, их было бы больше, но не каждый меломан способен выложить за билет десять и более тысяч рублей. Тем не менее желающих приобщиться к исконно американской крунерской эстрадной традиции за столиками угнездилось достаточно, чтобы хотя бы частично окупить дорогостоящего артиста.
Спустя полтора часа после официального начала на сцене появился натуральный биг бенд и заиграл увертюру к «My Way», а потом из динамиков раздался голос. Голос оказался на удивление сильным. Его источник удалось распознать не сразу — артист неожиданно появился в центре зала, аккурат в одном из проходов для официантов. Этого совершенно никто не ожидал, учитывая почтенный возраст и культовый статус. Анка же, поправ всякие условности, принялся носиться между столами, фотографироваться с гостями вечера и вообще всячески выражать свою радость от встречи с поклонниками. Оные были совершенно ошарашены поведением певца и не сразу сообразили, как им, собственно, реагировать: первые несколько попыток спеть хором закончились для Анки неудачей. Впрочем, стоило ему запеть «Mack The Knife» Курта Вайля и собственную «Put Your Head On My Shoulder», как зал сориентировался и стал не только подпевать, но и пританцовывать, насколько это позволяли узкие проходы между столиками.
С самого начала стало понятно, что подобного шоу Москва еще не видела.
Дело в том, что Анка остался, возможно, последним носителем той самой, настоящей американской эстрады, традиции которой утеряны, судя по современному положению в поп-музыке, навсегда. На первых песнях его лицо еще выражало некоторое напряжение, связанное с инертностью зрителей, но он быстро нашел решение. Да и опомнившаяся публика сама была готова на все, увидев перед собой артиста подобного масштаба. Ну а во время исполнения кавера «Smells Like Teen Spirit» Nirvana даже самые неподвижные зрители пустились в пляс около сцены.
Особенно забавно было наблюдать за реакциями нескольких приметных посетителей. Например, певец Вилли Токарев весь вечер не снимал с лица натянутую в начале шоу улыбку.
А нежданно почтившие мероприятие участники акции в защиту наследника медвежонка пытались одновременно унести от колонок новорожденного наследника и нащелкать как можно больше кадров.
В высшей степени духоподъемное зрелище, надо сказать.
Отпев довольно продолжительную программу из каверов и собственных композиций, певец дал оркестру отмашку и запел свой главный хит. Во время исполнения «My Way» случилось то, что должно: зал ревел хором, хотя Анка уже не передавал публике микрофон. Авторские интонации довольно сильно отличались от классических синатровских, но именно в этом варианте становилось понятно, как эта песня смогла стать одновременно эстрадным стандартом и панковским гимном.
Биса не было, шоу было закончено, и в этом тоже был какой-то верный шаг. Анка показал москвичам, что такое настоящее лас-вегасское шоу (именно в этом городе Анка оттачивал свое мастерство) и каким может быть масштаб поп-артиста да и вообще поп-музыки. Если и проводить аналогии, то на ум приходит только, извините, Иосиф Кобзон.
Конечно, промоутеры ошиблись: для таких концертов необходимо что-нибудь вроде Кремлевского дворца. Но эта ошибка вдруг обернулась для собравшихся несказанным везением: вряд ли когда-нибудь еще удастся так запросто пожать руку и похлопать по плечу артиста такого уровня.
