Цивилизация
В одном известном фильме герою, проходящему срочную службу в американской армии, пришлось ходить в противогазе, чтобы доказать, что Моцарт – великий композитор. Его армейский начальник отказывался в это верить, но вынужден был сдаться. Что было тому виной – упорство юнца или гениальность австрийца, – не известно. Однако именно экранизацией этого тезиса занимаются все, кто рано или поздно брался за художественное переосмысления жизни великого Амадея. Не обошла эта участь и телеканал «Россия». В течение трех лет велись съемки, и вот в грядущее воскресенье днем в эфирной сетке снова на полтора часа возникнет Моцарт. На этот раз авторы попытались представить его жизнь в жанре документального фильма.
Вопросов к этой идее масса, и первый из них – а что тут можно сказать нового?
Просто пересказать биографию? Ну да, в четыре года он написал первый концерт, в одиннадцать – оперу. Писал без черновиков, отец был тираном, десять лет они с сыном провели в каретах, как какие-нибудь бродячие бременские музыканты. Да, Моцарт был масоном, а потом ему заказали «Реквием», на представлении которого он глотнул вина и умер. С тех пор музыканты восхищаются Амадеусом и отказываются играть произведения Антонио Сальери, а ученые, начиная с френолога Франца Йозефа Галля, ломают головы над формулой гениальности.
Два года назад одной головой стало меньше – похищенный Галлем из могилы Моцарта череп оказался ненастоящим.
Итак, эксперименты с содержанием здесь совершенно бессмысленны. Все версии загадочной смерти известны младшим школьникам, а остальная биография не подлежит обсуждению за давностью лет.
Телевизионщики действительно пошли другим путем, который неожиданно оказался крайне верным.
Фильм сделан в жанре «документальной иллюзии». Это не совсем документальное кино. Оно все же подразумевает хронику или еще что-то в этом роде. Большая часть действия в «Моцарте» отыграна живыми и нарисованными актерами. Текста персонажи не произносят – за них это делает вкрадчивый закадровый голос, к которому просто надо привыкнуть. Примерно через двадцать минут после начала непостижимым образом чувствуешь себя вовлеченным в происходящее. За кадром рассказывают про слухи о гениальном ребенке, а на экране оживленно шушукаются случайно пойманные в кофейне наши с вами австрийские современники. И это очень логично – реакция на гения во все эпохи одна и та же.
Оставшееся место в фильме, как полагается, занимают рассуждения компетентных экспертов. Вот дирижер Петер Флор рассказывает о необыкновенной актуальности и живости этой музыки, а вот моцартовед Марио Корти рассказывает о богемной жизни Амадея. Из наших соотечественников в фильме появляется только Юрий Башмет, опасающийся исполнять сочинения Сальери. Он, конечно, вряд ли убийца, но вдруг действительно угробил гения?
Кстати, о Сальери.
Создатели фильма только в рассказе о нем позволяют себе предоставить некоторые неожиданные факты. Заключаются они в том, что Моцарт сам завидовал богатому Сальери в то время, когда терпел жизненные бедствия. Придворный же композитор просто благоговел перед Моцартом, потому и пришел на похороны. То есть слухи о его криминальном участии в судьбе великого композитора есть, мягко говоря, художественное преувеличение.
Ближе к концу в фильме, действие которого преимущественно разворачивается в Европе, есть еще один российский эпизод. В зале Чайковского репетирует оркестр. Прежде чем начать играть, дирижер говорит музыкантам: «Если мы сыграем Моцарта профессионально — это будет провал. Давайте сыграем легко!».
Это кульминация и смысл всего фильма.
Именно в нем объясняется эта самая «формула гениальности», которую не могут найти ученые. И говорит об этом не диктор, не ученый муж, а музыкант, имя которого даже не указано.
Представляя картину журналистам, Александр Любимов сказал, что после просмотра неделю чувствовал, будто прожил жизнь Моцарта, и сетовал, что лента будет прерываться «дошираками» и колготками». Это правда печально – «Моцарта» надо употреблять исключительно залпом, а с рекламными паузами волшебный эффект присутствия может и пропасть. Тем не менее, даже в таком виде фильм остается интересен. И не только с точки зрения достижений телеискусства, с которым у большинства россиян, не достигших пенсионного возраста, утрачены всякие отношения. Главное здесь – точка зрения. «Моцарт» снят как бы изнутри, он позволяет каждому на полтора часа почувствовать, что такое быть гением. Джоном Малковичем многие из нас уже побывали, а побыть немножко Моцартом никто и не мечтал. Не самое бесполезное занятие в этот уик-энд.
