Цивилизация
Режиссером Федор Хитрук стал довольно поздно, в 43 года. А до этого много лет был художником-постановщиком на чужих картинах. Труд этот изнурителен и зачастую однообразен, но, надо полагать, не от подобных тягот уходил Федор Савельевич в режиссуру. Там тоже все непросто, однако есть возможность делать собственную эстетику. И этой возможностью Хитрук воспользовался до упора. Его фильмы нельзя назвать похожими друг на друга, и все же в них присутствует общее качество.
Не то чтобы модернизм (странно как-то использовать подобные категории применительно к «мультам»), но особая пластика, которая существенно отличается от диснеевской. Не говоря уж о типовой советской.
Разумеется, заслуги в деле создания этой пластики с Хитруком могут разделять его любимые художники, чьими руками и создавались Бонифаций, Винни-Пух и все-все-все. Более того, сам режиссер именно на этом и настаивает, утверждая, что без Сергея Алимова, Владимира Зуйкова и Эдуарда Назарова у него никогда бы ничего не вышло. Трудно спорить, да и не о чем. Слава богу, все эти люди лишены нездоровых амбиций и к своему творческому партнерству относятся адекватно. Достаточно сказать, что на выставке, посвященной Хитруку, фигурируют в основном материалы, созданные его соратниками, а не лично режиссером. Все эти эскизы, раскадровки, аппликации, фазы движения – дело рук художников, но в сумме являются оммажем руководителю процесса. Свои архивы, из которых выстроена нынешняя экспозиция, Хитрук подарил некоторое время назад Музею кино. Судя по тому, что показано, фонды бесприютного музея по-прежнему в сохранности.
Если взглянуть на фильмографию Хитрука (в данном случае мы подразумеваем только его режиссерские работы, а не прежние, сделанные в амплуа художника-постановщика), то выяснится, что не так уж и велик этот список. «История одного преступления», «Фильм, фильм, фильм», те же «Бонифаций» с «Винни-Пухом», плюс еще несколько картин, публике менее известных. Да и по времени сей период не столь долог – лет двадцать. Активную режиссерскую деятельность Федор Хитрук оставил еще в конце прошлого века. Сегодня ему уже слегка за девяносто, так что есть о чем вспомнить кроме мультипликации. Но режиссерский период наверняка остается самым ярким из воспоминаний. Хитрук никогда не гнался за «валом», хотя ему предлагали множество сценариев, а публика требовала продолжения любимых фильмов. Казалось бы, пожинай плоды успеха, клепай все новые и новые серии того же «Винни-Пуха». Но он сказал себе и своим коллегам: тема исчерпана, дальше начнется халтура. Так и осталась эта ошеломительная работа в формате трилогии. С другими фильмами обстояло похожим образом.
Скажем, после «Топтыжки» режиссеру предлагали сделать аж 19 серий с его героем на диснеевской студии. А он опять про свое: главное уже сказано, развития не получится.
То, что все это не блажь и не героическая поза, можно понять, когда встречаешься с рабочими материалами. Например, с музыкальным расчетом песенки Винни-Пуха, где каждому «трам-пам-пам» соответствует своя фаза движения. Или когда видишь, насколько настойчивыми были поиски эпизодических персонажей для «Каникул Бонифация». Тамошние клоуны, цирковые танцовщицы, силачи и дрессировщики проносятся на экране в один миг – а за этим мигом стоят многие часы дискуссий и корректировок образов. Федор Савельевич всегда экспериментировал, поэтому и не любил конвейера. Этому же старался научить своих последователей, которых у него немало. Среди них есть люди с мировой славой: Юрий Норштейн, Александр Петров, Эдуард Назаров. Немаловажно, что никто из них не стал подражателем Хитрука. Это особый учительский дар – вдохновлять подопечных, но не корежить их индивидуальности... Вроде бы излишне громкие слова применительно к той сфере, которая очень немногими взрослыми воспринимается всерьез. Однако анимация может и должна быть настоящим искусством. Такие люди, как Федор Хитрук, именно искусством ее и делают.
