Цивилизация
В последний день «Артдокфеста» показали не просто лучший фильм фестиваля, а один из лучших российских фильмов уходящего года – «Саню и Воробья» Андрея Грязева. Если пересказывать сюжет, получится скучная социалка: ну, двое гастарбайтеров сидят где-то в московской каморке, не получают зарплату, один хочет уехать в свою Тульскую область, но не может бросить второго, который слегка Форрест Гамп. К тому же, у этого второго нет паспорта, да он и не рвется в свой Комсомольск-на-Амуре. Много неизобретательного мата. Много абсурдных диалогов. Много индустриальных пейзажей. Много щебенки. Телефонные разговоры с женой. Новые ботинки.
После этого фильма люди выходят из зала, глупо улыбаясь и еле сдерживаясь, чтобы не начать обсуждать друг с другом смысл жизни. Матом. «Ну а что, — объясняет Грязев, — так все говорят, что, я должен был «запикивать» мат? А в Госдуме что, разговаривают как-то иначе?»
Нет-нет, про смысл жизни лучше матом.
Андрей Грязев – не просто талантливый режиссер, умеющий увидеть и рассказать историю. Судя по тому, что Грязев говорит о съемках фильма, он еще и чувствует, как нужно вести себя с этим миром, ну а мир в ответ подставляется под его камеру, остается только снимать. На территорию предприятия режиссер зашел, потому что ему понравились трубы, из которых шел дым. Зашел – и два часа сидел ждал, пока кто-нибудь выйдет и можно будет узнать, что вообще тут происходит. Потом еще восемь часов уговаривал начальство, чтобы ему разрешили снимать. А потом не стал снимать чрезвычайную ситуацию на предприятии – какие-то вагоны там пошли под откос, было много шума, проверок и беготни — хотя любой человек с камерой вцепился бы в такой шанс и сделал бы обличительное или абсурдное кино.
Отказавшись от очевидно выигрышного сюжета, Грязев стал «своим» у местных работяг.
Он снимал три месяца – иногда просто оставлял включенную камеру и уходил, иногда сидел со своими героями, которых тоже еще надо было выбрать среди всех отснятых гастарбайтеров. Никакого закадрового текста в фильме нет. Зритель все узнает сам: и про зарплату, и про Санину жену Ирину, и про паспорт Воробья, и опять про паспорт Воробья, и опять про жену Ирину. Бытовой абсурд, смешные люди, всероссийская щебенка, падающая на московскую землю. Только в самом конце, когда герои прощаются друг с другом, они слегка смущенно топчутся на месте, поглядывая на камеру и явно собираясь сказать и режиссеру: «Спасибо, до свидания». Как ни смешно, зрители после фильма именно об этом эпизоде спрашивали, не постановочный ли он: «А чего это герои вдруг камеру заметили?»
Хотя как раз это прощание, прорывая ткань фильма, предъявляло автора, на секунду возвращало зрителей из жизни – в документалистику.
Андрей Грязев после показа отмахивался от пожеланий Гран-при и говорил, что очень надеется на приз за дебют. Он получил и Гран-при, и приз за дебют. Председатель жюри Даниил Дондурей сказал на вручении, что у жюри (туда входили еще Анатолий Васильев и Марианна Максимовская) не было никаких разногласий в выборе победителей.
Лучшим полнометражным фильмом была названа поэтически-политическая работа Марии Кравченко «Части тела» — рассказ о чеченской футбольной команде инвалидов. Почти никакого пафоса, никаких антивоенных призывов: просто показ результатов войны — спортивных в том числе. Война выигрывает.
Лучшим короткометражным фильмом была названа «Долгая дорога домой» Александра Горелика – забавная зарисовка о незаводящемся тракторе посреди российской провинции.
Настоящим фильмом «Дорогу» делает случайность:
посреди процесса к режиссеру подходит старик и спрашивает: «А меня можешь снять?» — и дальше начинает рассказывать свою историю, звать в гости, камера, продолжая наблюдать за трактором, чуть ли не кивает в ответ.
Почетного упоминания жюри удостоился фильм Мансура Юмагулова «Преодоление», лучшим документальным сериалом был назван «Подстрочник» Олега Дормана, лучшие авторские неигровые фильмы – «Глубинка 35х45» Евгения Соломина и «Революция, которой не было» Алены Полуниной.
Забавно, что три главных победителя «Артдокфеста» в этом году – фильмы светлые и оптимистичные, большой привет игровому российскому кино, которое, наоборот, мрачнеет и куксится.
В прошлом году на этом фестивале победило «Следующее воскресение» Олега Морозова – шествие мертвых, симфония ужаса. «Саня и Воробей» гораздо нежнее, хоть и матернее. Но вряд ли можно говорить о смене курса, потому что нет никакого курса, и о том, что документалистам надоело петь распад и разложение. Поют, что видят.
Говорят, что фильмы «Артдокфеста», вероятно, можно будет купить в сети. Скорее бы.
