Цивилизация
Фильм о лос-анджелесских мотыльках 80-х, бестолково бьющихся в оконное стекло, он и снят с грязноватой ленцой 80-х. Юные калифорнийцы трахаются с разными людьми, продают себя, покупают кокаин и выпивку, а калифорнийцы постарше выясняют отношения с женами, мужьями и любовницами, покупают себе партнеров и воруют детей. Критик Роджер Эберт описал это как «мыльная опера из ада».
Нет, в аду гораздо теплее, хотя призрак накокаиненной «Санта-Барбары» маячит где-то неподалеку.
Молодой богемный бездельник Грэм Слоун (Джон Фостер), герой «Информаторов», наблюдает за конвульсиями родительского брака, за путешествием кокаина по дыхательным путям, за круговоротом смертей в природе и пытается понять, что такое хорошо и что такое плохо. Единственное, что он точно знает, - что любовь никого ни от чего не спасает. Ни родственная любовь, ни любовь фанатов, ни любовь мужчины и женщины, никакая. Наоборот, она делает одиночество гораздо менее выносимым.
Всем героям плохо
– одна (Ким Бейсингер) жрет таблетки и ругается с мужем-изменником (Билли Боб Торнтон), другой едет с отцом (Крис Айзек) на каникулы, а отец отбивает у него девушку, у третьей появляется какая-то сыпь и синяки по всему телу, четвертый ревнует не то пятого, не то третью. И так далее, осколки золотых зеркал.
Групповуха здесь столь же медленна и печальна, как и фраза: «Собери вещи и никогда больше сюда не возвращайся».
При всей своей холодности и наркотическом равнодушии, эта экранизация не самой удачной книги Брета Истона Эллиса затягивает, как любое элегическое путешествие в прошлое. Эллис сам принимал участие в написании сценария, и это тот случай, когда экранизация оказалась суше и лучше оригинала. Со времен написания «Информаторов» (середина 90-х) восьмидесятые отошли еще дальше в глубину времен, оставив по себе даже не миф, а так, городские байки. Говорят, это было время незащищенного секса, когда для «болезни геев и наркоманов» еще толком не придумали названия. Говорят, MTV тогда только начиналось. Говорят, в моде были такие смешные прически.
В книге было гораздо больше крови и разговоров о ней, и смертей в ней больше, а один персонаж сборника и вовсе спал в гробу, перегрызал горло своим партнерам и говорил о себе «мы»: имя нам легион.
В фильме есть лишь намек на такого персонажа, да и не нужен он тут, потому что главный зомби-вампир – сами восьмидесятые, жившие ночами, сосавшие кровь из вечеринок, а днем покрывавшиеся трупными пятнами СПИДа.
Те из милых мальчиков и девочек, героев «Информаторов», кто умудрился выжить, превратились к сегодняшнему дню в заматеревших монстров. Режиссер Грегор Джордан собрал превосходный актерский ансамбль – от трясущегося Брэда Ренфро (умершего от передоза сразу после съемок фильма, что пугающе вписалось в общий настрой «Информаторов») до тех самых заматеревших монстров. Их он остроумно взял на роли «родителей», уставшего старшего поколения. Билли Бобу Торнтону в середине восьмидесятых было под тридцать, он как раз переехал в Лос-Анджелес, чтобы сниматься в кино. Ким Бейсингер в середине восьмидесятых было под тридцать, она жила в ЛА уже десять лет и собиралась сняться в «Девяти с половиной неделях». Микки Рурк к тому времени тоже переехал туда же и сыграл у Копполы в «Бойцовой рыбке». Вайноне Райдер было чуть за двадцать, она только-только снялась в «Битлджусе» у Тима Бертона.
Все они были молоды, красивы и знамениты, все они потягивали алкоголь на модных вечеринках, носили темные очки, лежали на пляже, и мир лежал рядом с ними.
«Информаторы» иллюстрируют разницу между гламуром и глянцем: глянец – это красивые люди, пьющие дорогие напитки на модных вечеринках, это красивый секс, красивые наркотики и красивый рок-н-ролл, это пустые улыбки и стильные тряпки, это пляж и ласковое море. Гламур – это все то же самое за секунду до начала распада, и запах гниения привлекает все больше мух.
На постере фильма — манекен — лучший памятник американским восьмидесятым.
