Цивилизация
Софи (Аманда Сейфилд) и ее жених Виктор (Гаэль Гарсия Берналь) отправляются в Верону — город, в котором обитала самая знаменитая литературная пара влюбленных, Ромео и Джульетта. Их имена упомянуты отнюдь не для нагнетания сентиментальности, а строго по делу: бродя по улицам, Софи натыкается на группу женщин, увлеченных весьма своеобразным хобби. Пользуясь личным опытом счастливого замужества и умением слагать слова в высокопарные предложения, они отвечают на эпистолярные любовные стенания, которые люди в избытке оставляют на стене у дома, известного как Дом Джульетты. Софи вливается в ряды сердечных докторов и отвечает на письмо полувековой давности. Результатом красноречия девушки станет прибытие из Лондона в Верону седовласой Клэр (Ванесса Редгрейв), которая, несмотря на отчаянное сопротивление внука Чарли, решила во что бы то ни стало разыскать возлюбленного, потерянного пятьдесят лет назад.
Чарли, впрочем, вскоре заражается от бабули игривым настроем и начинает подбивать клинья к Софи.
За вычетом по-голливудски прямолинейных острот (отъезд в Италию предваряет сцена с макаронами; мещанство Виктора рифмуется с его профессией — ресторатор сконцентрирован на пище телесной, а не духовной; когда при англичанине упоминают о британской холодности, он парирует — мол, а кто, по-вашему, «Ромео и Джульетту» написал), «Письма к Джульетте» кино умеренно обаятельное. По крайней мере, из путешествия по окрестностям Вероны в попытках найти того самого Лоренцо режиссер Гэри Виник выжимает все, что требуется для легкой мультикультурной мелодрамы, — от игр с национальными стереотипами до анекдотических встреч Клэр с претендентами на роль ее старой любви. Перебрать Лоренцов придется немало: Клэр знает лишь имя и фамилию, а лет прошло о-го-го — поди разбери, он или не он, если в памяти живет высокий красивый брюнет, а реальность подсовывает крикливого старика с выпирающим брюшком. Коронный номер фильма — близорукий неуверенный взгляд, которым Редргейв одаривает каждого следующего Лоренцо.
Впрочем, самое интересное находится по эту, а не по ту сторону экрана.
Например, организация «Клуб Джультетты» существует и действительно занимается тем, что ведает корреспонденцией, адресованной девице Капулетти. Раньше они делали это на личном энтузиазме, а с 80-х деятельность общества на официальном уровне финансируется властями Вероны. Или вот еще один факт: Ванесса Редгрейв и Франко Неро, сыгравший в фильме Лоренцо, начали встречаться в конце шестидесятых, затем надолго расстались, чтобы почти через сорок лет, в 2006-м, вновь сойтись и пожениться. Так что, если вы спрашиваете себя, как в проходную американскую мелодраму занесло Редгрейв и Неро,
ответ прост: это история отчасти про них.
Кстати, именно последнее обстоятельство примиряет с абсурдным ощущением, что «Письма к Джульетте» — своеобразный идейный сиквел «Из 13 в 30» все того же Виника. В том фильме 13-летняя девчонка оказывалась заперта в теле тридцатилетней кокетки, здесь же, кажется, произошло перемещение в обратную сторону — из 70 в 13. Пожилая умудренная дама вернулась в возраст грез о великой нержавеющей любви, у которой нет срока годности и которая с радостью прождет хоть полвека, чтобы затем вспыхнуть с новой, утроенной силой.
С другой стороны, приятно, что границы сдвигаются.
Раньше нужно было обладать известной смелостью, чтобы заявить: в 40 лет жизнь только начинается. «Письма к Джульетте» бодро подхватывают: она и в 70 не заканчивается. Ни в прямом, ни в переносном смысле.
