Цивилизация
Пилот боевого вертолета американских ВВС (Джейк Гилленхол) должен был проснуться после вылета либо на базе в Афганистане, либо в лазарете, либо, наконец, на том свете, но просыпается отчего-то в электричке. Напротив — незнакомка (Мишель Монахан), которая знает его как школьного учителя. Через восемь минут бомба убивает всех. Пилот просыпается — теперь он в капсуле, а на экране перед ним еще одна незнакомка (Вера Фармига), с нашивкой неизвестного подразделения ВВС США. На вопросы она не отвечает, зато настойчиво просит быть впредь повнимательнее и найти для начала бомбу, а там и того, кто ее подложил. Пилот-учитель вновь просыпается в поезде, до взрыва восемь минут, напротив — уже знакомая незнакомка… И так раз за разом.
Действию не требуется набирать ход, оно уже на ходу (поезд мчит, часы тикают), но, когда одна и та же бомба на колесах взрывается больше одного раза, она уже не такая страшная: мы знаем, что режиссер отмотает пленку назад положенное число раз.
Плюс обязательные по жанру твисты здесь как-то избыточно неубедительны: террористом оказывается тот, на кого первым думаешь; о месте героя в этой петле догадаться проще, чем в «Луне»; главным же злодеем выглядит не бомбист даже, а словно позаимствованный из фильмов про Остина Пауэрса ученый с костылем, который непреклонно заставляет и заставляет несчастного пилота взрываться во благо родины и проекта. Сценарии, задействующие пространственно-временные коллизии, писались в последние годы и поизощреннее — кому про континуум, тем смотреть «Детонатор». Здесь случай другой.
Оставим парадоксы поклонникам квантовой механики: в конце концов, история с клонами в «Луне» тоже подкупала не хитроумностью, а тем, как Сэм Рокуэлл убедительно играл разницу между генетически идентичными персонажами, один из которых только очнулся на лунной базе с отшибленной памятью, а другой уже три года там провел.
Снятая на коленке «Луна 2112» была достовернее хроник программы «Аполлон».
Ни за детали реальности, ни за характеры в новом фильм Джонса не зацепиться. То ли в «Исходном коде» слишком велико сопротивление сценария, то ли на пользу предыдущей работе шли вынужденные ограничения, но с бОльшим количеством персонажей, чем два клона плюс компьютер, режиссер не справляется.
Гилленхолл здесь не просто солирует — редко когда слово «статисты» так хорошо описывает всех присутствующих в кадре. С игрушечными персонажами «боец на задании» и ведет себя соответственно — как в компьютерной симуляции, за которую он изначально принимает поезд. Вот он недоумевает по поводу того, где оказался, вот с ходу дает по морде эмигранту и гику, вот уже мил с девушкой напротив. Перебросился с ней парой фраз, составил краткий словесный портрет — красивая, веселая и честная (или, может быть, странная, милая и настоящая, не так важно) — и уже готов спасать ее, угощать кофе и наверняка жениться.
Девушку от взрыва уже пытался спасать влюбленный из будущего у Тони Скотта в «Дежа вю» — при похожих обстоятельствах, но с гораздо большей убедительностью. Но неумышленная, кажется, комичность метаний героя Гилленхола скорее роднит его с Биллом Мюрреем, застрявшим в дне, когда сурок должен был посмотреть на свою тень.
Несчастливый ведущий погоды тоже пробовал разное, но, в отличие от него, нравственно перерождавшегося, хорошему солдату меняться особо некогда и некуда: он в принципе славный малый, только чуток нервный из-за службы, которую пора бросать.
Так что всерьез переживать за пассажиров электрички не удается, а интересует только то, что буквально выпало за кадр. Например, ответ на такой вопрос: поедет ли в Индию барышня, приятеля которой переехало поездом?
