Цивилизация
Еще в позднесоветские времена сложилось довольно устойчивое мнение, что наше современное искусство в сравнении с мировым выглядит самодеятельным и провинциальным. Даже кратковременные успехи бывших нонконформистов на западном рынке этого ощущения не переломили: бум списали на эйфорию вокруг гласности и перестройки. Когда взлетевшие было котировки авторов из России резко пошли на снижение, интеллектуалы понимающе переглядывались: ну конечно, со свиным-то рылом да в калашный ряд…
Так бы мы и жили с этим комплексом, если бы в последние годы не выяснилось, что молодежь-то наша в тренде.
Вернее, сразу в нескольких трендах – и все интернациональные. Представители новой генерации осмотрелись по сторонам, побывали за границей, поучились в продвинутых учреждениях, навели мосты в среде критиков и кураторов – и стали мало отличимы от своих ровесников в других странах.
Одним из тех авторов, на кого с недавних пор обращают внимание галеристы, стал уроженец Тувы Евгений Антуфьев – художник и впрямь еще юный, лауреат премии Кандинского-2009 в молодежной номинации. Не сказать, впрочем, что его тогдашний победительный проект под названием «Объекты защиты» отличался особой оригинальностью с точки зрения международных тенденций. Как раз наоборот – легко в них укладывался: самопальная этнография и интерпретации архаических культов на сегодняшней арт-сцене весьма популярны. Надо полагать, антуфьевские вариации на тему шаманизма приглянулись именно по причине их конвертируемости, что косвенно подтверждается скоропалительным привлечением этого автора к выставкам в Париже и Нью-Йорке.
В принципе, разрабатывать сюжеты с талисманами, оберегами и ритуальными черепами животных можно было бы еще долго, благо конъюнктура позволяет, но в число важнейших доблестей современного художника входят динамизм и переменчивость персональной манеры. Застоялся на ступеньке эскалатора – неминуемо поехал вниз. Так что вряд ли стоит удивляться, что новый проект Антуфьева в галерее «Риджина» наследует его прежним работам лишь отчасти. Хотя ставка на рукоделие с архетипическими мотивами здесь сохранена, однако источником вдохновения вместо шаманизма теперь служит медийный трэш, например ужастики про инопланетных монстров, мультсериал «Непобедимая принцесса Шира», компьютерные игры и т. п. Разумеется, инсталляция «Исследование материала: поглощение» ничего из этого не воспроизводит впрямую: Антуфьев предпочитает метафоры. Накануне вернисажа он написал в своем блоге: «Важная выставка, там будет все, что мне нравится сейчас: хрусталь, кости, мрамор, слизь, розовый цвет, кристаллы».
Все упомянутое действительно присутствует.
К этому списку можно еще добавить коллажи, вышивки, искусственные цветы, псевдомандалы из стразов, настольный фонтанчик, кривое зеркало и лоскутных монстров с множеством конечностей.
Для пущего эффекта из головы одного чудовища вырываются клубы пара. А при входе в галерею посетителям настойчиво рекомендуют обуть бахилы и надеть на голову клоунский колпак. Желающим взглянуть на экспозицию в необычном ракурсе предлагается калейдоскопический окуляр. Барочно-трэшевая избыточность проекта может создать у неопытного зрителя ощущение дилетантского балагана, однако не все так просто.
Да, конечно, балаган, но вполне респектабельный по сегодняшним меркам.
Субъективный навал объектов на заданную тему является общим местом в международной практике: сейчас так носят. И упрекнуть Евгения Антуфьева можно отнюдь не в китчевой самодеятельности, а как раз в несколько механическом следовании распространенной моде. Включенность наших авторов в мировой арт-процесс именно этим и чревата — отсутствием даже претензий на собственные стратегические идеи. Обилие оттенков и девиаций внутри чужой схемы лишь подчеркивает несамостоятельность развития. И дело даже не в национальной самобытности, бог бы с ней.
От юных дарований все-таки ждешь неожиданных ходов и решений – не в деталях, а установочно.
Впрочем, перепевать друг друга на все лады молодым тоже свойственно. Проблема в том, что с годами способность к заимствованиям у многих сохраняется, а вот подлинная креативность – гораздо реже. Стоило бы пользоваться возрастным моментом не только для строительства карьеры, но и для реальных прорывов. Потом, скорее всего, будет не до того.
