Цивилизация
Все началось со «Свадебки» Стравинского в постановке Иржи Килиана, премьера которой прошла в Перми этим летом. «Свадебка» — произведение для четырех роялей и перкуссии с солистами и хором. Говорят, что, когда рояли были закуплены, руководство театра подумало: не слишком ли расточительно использовать дорогостоящие инструменты лишь в одном балете?
Это, конечно, не единственная причина, по которой было решено заказать современному композитору музыку тоже для четырех роялей с ударными инструментами и с вокальным текстом, который на премьере исполнит квартет солистов и хор MusicAeterna.
Потом сделать на приобретенную музыку еще один балет. И соединить опусы в одной программе (артистов Пермского балета, танцующих хореографию Килиана, во втором действии сменит труппа театра «Киев модерн-балет», которая воплотит «Геревень»). Короче,
Пермь гордится, что театр «с нестоличными географическими координатами» инициировал новый спектакль по полному циклу — с заказа партитуры до постановки.
Владимир Николаев известен сочинениями для ансамбля Дмитрия Покровского, хореографическим спектаклем «Золото нартов» по мотивам североосетинского эпоса (театр «Арвайден», Большой театр России, 2003), участием в сочинении балета «Полифем» (театр «Тень», 2005) и оперы «Царь Демьян» (Мариинский театр, 2001); он неоднократно замечен на фестивале «Территория» и в проектах культурного центра «Дом». Понятно, что композитор, приняв заказ к исполнению, должен сочинять партитуру на стыке современной музыки и фольклорных элементов, раз новое произведение пойдет в один вечер со «Свадебкой». Хотя оркестровка обоих опусов схожа, да и некоторые фактуры тоже можно узнать, от подражания Стравинскому сочинитель отказался: «Я пишу свою музыку, без оглядки на «Свадебку», в чем-то (в элементах композиторской техники) даже противоположную ей».
Произведение, которое уже исполняли на концерте весеннего Дягилевского фестиваля в Перми, обозначено как «музыкальное представление в народном духе». Либретто написано квазиязыком: все, начиная с названия, не имеет аналога ни в каком из реальных наречий. Николаев рассказывает:
«Почему именно «геревень»? Мне просто нравится звучание этого слова. Попутно оно вбирает в себя широкий ассоциативный ряд — здесь слышатся и «деревня», и «ревень», и «гребень».
Возможно, самая точная ассоциация возникла у пианиста Ивана Соколова — «дребедень».
Сценограф Андрей Злобин оформил балет, как он выразился, в стиле, близком «символистическому минимализму или конструктивизму». На сцене появится черный кабинет: по ходу действия артисты то выступают из черноты, то вновь растворяются в ней. Плюс некие предметы с размытыми смыслами: ворота, напоминающие арбу, висящая на арбе серая скульптура-подвеска, задрапированная тканью,… Все выжженное и словно обугленное, поясняет Злобин, «как будто праздник прошел давно, но что-то еще осталось».
Раду Поклитару предложил, что эпизоды 35-минутного спектакля будут называться «Рождение человечества», «Мужчины и женщины», «Он и Она»; «Дитя», «Дорога»; «Одиночество». По мнению постановщика, любовь – на редкость театральное явление, а уж балет в особенности («патологически», как выразился Поклитару) нуждается в любовном чувстве на сцене. Но синопсис повествует и о другом. Сперва в спектакле родятся первые люди на земле, живущие пока что инстинктами. Потом некие мужчина с женщиной будут мучительно искать друг друга. Это уже человеческие чувства. Далее близость, материнство с отцовством, предательство Его, а Она растит ребенка. Финал – «люди уходят вдаль, оставляя Его одного; только ветер кидает в его сгорбленную фигуру пригоршни колючей безысходности».
Поклитару, который для Перми родной человек (он учился профессии танцовщика в здешнем хореографическом училище), как видно, увлекся мотивом зеркального отражения. В «Свадебке» показан древний брачный ритуал с переходом в первую брачную ночь. А у нас будет, как сформулировал хореограф, «последняя брачная ночь». Судя по всему, готовится нехилое продолжение балета Килиана: там предвестие счастья, объединение любовников, хотя и с предварительными слезами, — здесь крушение благих намерений, трезвость совместной жизни, расхождение в стороны. Как будто хореограф намерен задать провокационный вопрос: ну хорошо, многие произведения в мировом искусстве заканчиваются свадьбой героев. А что дальше?
