Цивилизация
В этом году программа составлена из трех полнометражных картин и программы короткометражных фильмов.
Откроется фестиваль картиной «Стена» Юлиана Пёльслера. Телевизионный и оперный режиссер долгие годы мечтал экранизировать одноименный роман — важную книгу о женском внутреннем мире, написанную Марлен Хаусхофер в 1963-м году.
Героиня романа и фильма сталкивается с непреодолимой силой неизвестного происхождения, которая изолирует ее в уединенной альпийской хижине.
Компанию женщине в рутинной борьбе за выживание и сохранение рассудка составляет поначалу только чужая собака. Затем появляются и другие животные. Донельзя литературный текст (внутренний монолог-дневник героини ко всему прочему постоянно звучит за кадром) воплощает на экране Мартина Гедек, одна из главных немецких актрис современности, известная по фильмам «Жизнь других», «Комплекс Баадера-Майнхоф», «Неотразимая Марта».
Главное событие — показ фильма Ульриха Зайдля «Рай: Вера», второй части трилогии, заключительная часть которой была представлена недавно на Берлинском кинофестивале.
Героиня картины «Рай: Вера» отвечает на вызовы реальности (ставший инвалидом муж-мусульманин, общая неустроенность жизни) истовой верой: бичует себя перед распятием, стирает колени, умерщвляя плоть импровизированными веригами. После неожиданно легкой, даже комедийной интонации ленты «Рай: Любовь» про женский секс-туризм в Африке австрийский режиссер, конкурирующий в мизантропии с соотечественником Михаэлем Ханеке, возвращается к более суровому стилю.
«Вторая жена» — перевод турецкого слова kuma, которым назван фильм Умута Дага, чьи родители-курды когда-то эмигрировали из Турции.
Юную героиню его картины выдают замуж за молодого статного соотечественника, живущего в Вене, но его сестры свадьбе отчего-то не рады.
Сам он тоже танцует без энтузиазма, а по приезде в Австрию в новой семье и вовсе начинает твориться странное. Впрочем, в отличие от европейского зрителя, героиня оказывается готова к тому, что вместо молодого мужа первую ночь с ней разделит его отец. Чтобы понять, что к чему, потребуется время, а режиссер не спешит с пояснениями. Это сознательный ход: такой прием позволяет превратить очередную драму о трудностях эмигрантов превратить в непрозрачную для человека извне семейную историю. Понять чужую жизнь и чужую культуру без определенных усилий нельзя.
Бонусом к трем полнометражным фильмам идет программа короткометражек. Шесть работ длиной от 5 до 29 минут, две из которых являются анимационными, показывают австрийское кино с разных сторон: две архитектурно-пространственных фантазии вполне можно показывать не в кинозалах, а в галереях современного искусства, два посвящены семейным проблемам, одна — одиночеству, а еще одна Энгельберту Дольфусу, канцлеру-диктатору 1930-х.
