Цивилизация
Геронтократическое правительство довело экологический кризис на планете Криптон до точки невозврата: ядро планеты готово расколоться и уничтожить цивилизацию, ученый-гуманист в доспехах Джор-Эл (Рассел Кроу) предлагает покинуть родину и спасти ее наследие в виде гуманоидного черепа, в котором зашифрована информация о генетических и культурных достижениях. Его бывший товарищ по оружию, а ныне мятежный генерал Зод (Майкл Шеннон) пытается захватить власть и провести генетические чистки: в грядущей гибели народа он винит утрату расовой чистоты.
В результате столкновения интересов Криптон гибнет, а будущее криптонцев оказывается закодировано в ДНК новорожденного сына Джор-Эла, по имени Кал-Эл, чья межгалактическая колыбель приземляется на заднем дворе американского фермера Джонатана Кента (Кевин Костнер).
Усыновленный звездный мальчик получает имя Кларк Кент и вырастает в неуязвимого атлета с волевой челюстью (Генри Кэвелл).
Студия Warner Brothers взялась за новое кино про одного из главных героев комиксов DC Comics с такими основательностью и напором, словно это последняя надежда на будущее Криптона.
Предыдущей попыткой было выпущенное в 2006 году «Возвращение Супермена», снятое Брайаном Сингером, которое понравилось критикам и собрало в прокате почти $400 миллионов, но на фоне успехов конкурентов из Marvel («Железный человек», «Мстители» и отданный Columbia Pictures «Человек-паук») скорее разочаровало боссов студии, чем обнадежило.
Заработанные деньги едва покрыли стоимость картины и затраты на ее рекламу.
Обещанное продолжение так и не было запущено в производство, а для перезапуска истории стянули ударные силы. Продюсером картины назначили Кристофера Нолана: два из трех его фильмов про Бэтмена собрали по миллиарду. Написавший их Дэвид Гойер стал автором сценария нового фильма. А на роль режиссера Нолан выбрал Зака Снайдера. Тот после «300 спартанцев» снимает фильмы, которые окупаются с трудом, зато сохраняет репутацию выдающегося визионера.
Этот коллектив производит впечатление не столько художественного союза, сколько спортивной команды, в которую вложили большие деньги и обязали победить любой ценой. В результате
история космического сироты и робкий экологический пафос оказываются задавлены пресловутой визионерской мощью и лязгом металла, который не только обрушивается на экран, но и бьет по ушам.
Город Метрополис и зрители становятся жертвой космических басов: враг превращает поле боя в мрачную дабстеп-вечеринку, каждое появление генерала Зода сопровождается низкочастотным гулом и скрежетом. Силы добра композитор Ханс Циммер шаблонно озвучивает струнными — невольно начинаешь желать им умолкнуть навек.
Этот эффект поддерживается и тем, что на фоне сильного актера Шеннона становится особенно заметно: играющий главного героя Кэвилл — это уцененная версия Майкла Фассбендера. У Нолана злодеи всегда выходят убедительнее и интереснее хороших парней: Бэтмен заметно проигрывает и Джокеру в «Темном рыцаре», и Бэйну в «Возрождении легенды», и даже менее яркому Раасу аль Гулу из «Начала». Вот и в «Человеке из стали» генерал Зод оказывается единственным персонажем с температурой выше нуля: градус топорно нагоняется свирепо сдвинутыми бровями и криком, но Майкл Шеннон способен генерировать энергию и из меньшего набора артистических средств. Поскольку Снайдер интересуется героями без страха и упрека не больше, чем его коллега, то выровнять соотношение сил некому.
Причину прошлых коммерческих неудач ответственные за жизнь Супермена в кино лица видели в нехватке динамики:
мол, подростков сложно увлечь сложносочиненными историями, если те не упакованы в безостановочное движение грубой материи.
Кажется, создатели «Человека из стали» честно учли пожелания нанимателей и компактно упаковали криптонские красоты и деревенскую лирику в прологе, чтобы большую часть времени усердно ударять одними тяжелыми предметами о другие.
По экрану летят грузовики, раскрученные за хвост вертолеты и закованные в броню солдаты, небоскребы прошиваются насквозь крепкими телами и осыпаются в бетонную пыль.
Ближайшим аналогом по воздействию на органы чувств неожиданно оказывается третья серия «Трансформеров» Майкла Бэя.
Серьезность творения Снайдер и Нолан разбавляют шутками для посвященных. Главная из них — заигрывание с самим прозвищем «Супермен». Оно исключено из названия нового фильма, а когда новоявленный супергерой отвечает на вопросы приближенной к Пентагону журналистки Лоис Лейн (Эми Адамс) и дело доходит до литеры S на костюме, оказывается, что это вовсе не буква, а криптонский символ надежды. Попытка же Лоис дать собеседнику понятно какое имя обрывается на полуслове. Конечно, это кино не про Сверхчеловека, не про Свободу и не про Справедливость. Это кино про Сталелитейный комбинат. Здесь куют металл — при входе надевайте каску и противошумные наушники.
