Цивилизация
Район Уайтчеппел, дно Лондона, конец XIX века. Дело Джека Потрошителя считается закрытым, но веры полиции у запуганных горожан нет, и каждое новое преступление грозит привести к беспорядкам. Этим пользуются все — бандиты, расправляющиеся с жертвами по заветам маньяка; журналисты, манипулирующие фактами ради тиражей; честолюбивые сыщики, готовые на все ради карьеры.
Во всем Лондоне рассудок сохраняют лишь трое.
Первый — инспектор Рид (Мэттью Макфейден из «Гордости и предубеждения»), решительный и смелый сыщик. Реальный Эдмунд Рид был человеком разносторонним, настоящим Шерлоком Холмсом — увлекался пением, актерством и фокусами, летал на воздушном шаре, был друидом. Экранный Рид — персонаж менее экстравагантный (на ТВ таких уже избыток): вся его незаурядность сводится к темному прошлому, типовой семейной трагедии и таинственным шрамам на теле. Зато ассистируют ему харизматики — прибывший из Америки военный хирург Джексон (Адам Ротенберг) и набожный, но свирепый сержант Дрейк. Его играет Джером Флинн, известный по роли наемника Бронна из «Игры престолов». Функции у него здесь те же: допрашивать, бить, пытать и лукаво на всех смотреть. Справляется он с ними, как и в «Игре престолов», блестяще.
Сериал, несмотря на сильную детективную линию и стиль настоящего триллера, на самом деле оказывается британской версией передачи «Намедни».
Микропреступления совершаются на фоне макросюжетов. Расширение метрополитена. Появление телеграфа. Беспорядки в чайнатауне. Эпидемия холеры. Расцвет кинематографа. Падение нравов. Вторжение американских промышленников. Отголоски колониальных войн в Африке. Соперничество с русским царем в Азии. Анархисты. Бомбисты. В начале второго сезона и вовсе появляется Джон Меррик — многострадальный Человек-слон и герой «Этюда о человеческом достоинстве» Дэвида Линча. Любой геополитический, бытовой или научный артефакт конца XIX века сценаристы используют, чтобы спланировать блестящее преступление. В пилотном эпизоде, к примеру, передовую киноаппаратуру используют вовсе не для съемок выхода рабочих с фабрики или прибытия поезда, а для настоящего снафф-порно с убийством проституток на радость извращенной знати.
«Улица потрошителя» — ода имперскому прошлому Англии, утверждающая прямую зависимость между могуществом метрополии и творящимся в ней криминальным хаосом.
В местном Лондоне легко погибнуть и сложно не запачкаться, но он грандиозен и амбициозен, как Вавилон. Похожим образом изображен Нью-Йорк в «Легавом» — полицейской драме американского подразделения канала BBC. Сериалы кажутся близнецами, а их герои — городами-побратимами. В обоих применяется проверенная литературой и телевидением техника наложения частных драм на беспокойный исторический фон. В обоих задействованы одни и те же архетипы — волевые полицейские, коррумпированные чиновники, аморальные бизнесмены, роковые красотки. В обоих сложно определить жанр: запутанный детектив здесь в любой момент может разрешиться жестоким боевиком, а когда закончатся патроны — превратиться в бытовой хоррор. Для обоих пишут блестящие сценаристы и играют талантливые актеры.
Оба, наконец, потрясающе звучат: в британском сериале, в частности, присутствуют Jay Z и Канья Уэст с композицией No Church In The Wild.
Но «Улица потрошителя» процветает, в то время как «Легавого» того и гляди закроют. Причина успеха одного и неудачи другого, кажется, кроется в выборе декораций. В американском сериале из хаоса рождается величие. В британском он предвещает закат империи. На похожих нотках, между прочим, сыграл год назад Джеймс Бонд — и заработал в прокате немыслимый для своей франшизы миллиард.
