Цивилизация
Даллас, 22 ноября 1963 года. В президента Кеннеди стреляли, но он еще жив. Молодой врач (Зак Эфрон) в госпитале Парклэнд под присмотром опытной медсестры (Марша Гей Харден) пытается его спасти. Остолбеневшая Жаклин Кеннеди (Кэт Стеффенс) держит в руках фрагмент черепа и кусочки мозга мужа. Священник (Джеки Эрл Хейли) констатирует смерть президента. Офицер секретной службы (Билли Боб Торнтон) вместе с фотографом-любителем (Пол Джиаматти) пытается восстановить схему покушения. Два агента ФБР (Рон Ливингстон и Дэвид Харбор) понимают, что могли предотвратить убийство, — Освальд присылал им письма с угрозами, — и решают избавиться от улик. Брат Освальда Роберт (Джеймс Бэдж Дейл), тихий трудяга, с мужеством принимает страшный вызов, брошенный его семье.
Спустя два дня в Далласе стреляют уже в самого Ли Харви Освальда, и перед смертью он попадает на операционный стол к тем же врачам, которые пытались спасти президента.
«Парклэнд», снятый режиссером-новичком Питером Ландесманом, очень эффектен: игровые эпизоды переплетаются с документальной хроникой; выдающиеся актеры деликатно играют обывателей, оказавшихся в эпицентре истории; страсти в Техасе кипят, как в античных драмах. Судить о достоверности фильма при этом сложно: есть как положительные, так и отрицательные отзывы американских историков. Теорий заговора и явных спекуляций в «Парклэнде» нет, это чистой воды кинопублицистика — яркий и выразительный, но стесненный рамками фактов рассказ о поведении людей в экстраординарной ситуации.
Здесь восхищают три вещи.
Первая — то, как в часы катастрофы по инерции продолжают вращаться шестеренки американского государства. Когда охрана Кеннеди собирается положить его тело в гроб и вынести из больницы, в палату абсолютно спокойно входит местный техасский судмедэксперт и заявляет свои права и обязанность провести вскрытие в соответствии с законами штата. Похоже на русский анекдот про гаишника, остановившего генерала ФСБ, но в американском прочтении абсурдная шутка оборачивается психологической драмой. А в соседней сюжетной линии спецагенты терпеливо уговаривают фотографа-любителя Абрахама Запрудера отдать им его пленки — никому даже в голову не приходит изъять их силой.
Словно герои сговорились, что лучший способ почтить память президента — соблюдать все демократические процедуры.
Вторая сильная сторона фильма — манера фиксировать человеческий подвиг. Она кажется бесстрастной и репортажной, хотя на самом деле, конечно, ангажирована. «Парклэнд» — кино патриотичное, пафосное и лишенное критического восприятия, например, Оливера Стоуна, автора гораздо более запутанного фильма «JFK» (в русском переводе — «Джон Ф. Кеннеди: Выстрелы в Далласе»). Насчет поведения каких-то героев фильм наверняка спекулирует, приукрашая и драматизируя их характеры.
Но как минимум два человеческих подвига, описанных здесь, неоспоримы.
Это упрямое противостояние фотографа Запрудера с секретными службами и журналистами, который добивался, чтобы самый горячий кадр с его пленки — тот, на котором пуля разрывает голову президента, — никогда не попал в газеты.
И добился — из уважения к мертвецу.
И героическое поведение Роберта Освальда, старшего брата предполагаемого убийцы. Роберт не верил в невиновность Ли, но не отрекся от него: его мужественный поход в полицейский участок, где держали подозреваемого, по накалу страстей сравним с сошествием в Аид. Когда младший Освальд был убит, брат обеспечил ему похороны настолько достойные, насколько это было возможно в ситуации, где от покойного отказались все церковные приходы, где некому было нести гроб, а на могилу, как стервятники, слетелись журналисты.
Титры сообщают, что Роберт Освальд не менял фамилию и не уезжал из штата, вынеся все гонения, обрушившиеся на его семью.
Третье, самое странное и впечатляющее достоинство «Парклэнда» — особые отношения этого фильма со смертью. Герои здесь только и делают, что заторможенно решают какие-то незначительные технические и бытовые вопросы, которые возникают всегда, когда кто-то умирает. И контраст между масштабом горя и всеми этими мелкими проблемами — куда ставить гроб, где найти священника — создает очень странное настроение. А рифма торжественных похорон президента и жалкого прощания с Освальдом, семью которого предала анафеме вся страна, это послание усиливает. «Парклэнд» — могучий фильм о смерти, который в некотором смысле может стоять в одном ряду с «Седьмой печатью». Здесь тоже царит всеобщее равенство перед забвением — президента и преступника, жертвы и убийцы, героя и изгоя. Этот сигнал не нов, но здесь его передают на какой-то совсем новой частоте.
