Цивилизация
Внезапно оставшийся без работы успешный журналист Мартин Сиксмит (Стив Куган) разгоняет сплин проверенными британскими методами: беседами с психотерапевтом, утренними пробежками и сбором материалов для книги об Октябрьской революции. Когда даже такие сильнодействующие антидепрессанты оказываются бесполезными, сноб Мартин решает написать что-нибудь про простых смертных. Судьба подсовывает ему старушку Филомену (Джуди Денч), еще наивной девушкой пережившую страшную трагедию.
Филомена была послушницей в католическом монастыре, но увлеклась юношей-гастролером и забеременела.
Сестры принимали роды втайне от врачей, заменив обезболивающее молитвами. Девушка думала, что это наказание за грехи, но на самом деле у хозяек монастыря были другие планы: внебрачных детей они продавали американским парам. Вот и Филомена, прожив несколько счастливых, несмотря на террор со стороны монашек, лет с Энтони, однажды потеряла сына. Спустя пятьдесят лет ей захотелось узнать, кем он стал, и проститься. Мартин увидел в этой истории возможность разоблачить церковь и выбил у своей редакции командировочные в Америку для двоих.
Но в дороге выяснилось, что с религией в этой истории не все так просто.
Потому что простодушная, бестактная и обманчиво глуповатая Филомена оказалась по-настоящему святым человеком.
И Мартин Сиксмит, и Филомена Ли — невымышленные герои. Первый известен книгами об Александре Литвиненко и циклом радиопередач на BBC под вывеской «Россия: Дикий Восток». Реальный Сиксмит уже пожаловался, что артист Куган утрировал его образ надменного журналиста и перепутал агностицизм с атеизмом.
А газета New York Post открыто обвинила фильм в выпаде против католической церкви, отметив, что продюсер Харви Вайнштейн имеет свойство выпускать антиклерикальные картины раз в пять лет.
Действительно, до «Филомены» у него были «Сестры Магдалины» (про приют для падших женщин), «Мальчик-мясник» (про одухотворенного маньяка) и «Священник» (про пастыря-гомосексуалиста). От «Филомены» Стивена Фрирза («Королева», «Фанатик») нашего зрителя может оттолкнуть не только этот скандальный шлейф, но и извечные британские тычки в адрес России вроде реплики «Да кому интересна эта кровавая русская история?». Но все это стоит вытерпеть ради фантастических героини и актрисы, своей святостью последовательно разоблачающих любые попадающиеся им на глаза социальные самообманы — и атеизм, и проблемы религиозных институтов, и воинственную журналистику, и снобизм своего спутника, и собственное мучительное совершенство.
«Филомена» — типичный англичанин на «Оскаре»: драматизм содержания здесь сочетается с порхающей легкостью формы, густой мрак трагедии — со светлым юмором, некоторая расслабленность тех авторов, что остались за кадром, — с незаметным зрителю, но фанатичным перфекционизмом актеров.
В исторической части фильма, описывающей события полувековой давности, торжествует британское обаяние, способное даже драму о разлуке с ребенком превратить в «Хроники Нарнии». Современная часть похожа на лирическое роуд-муви, которое только чудом привело «Филомену» на Венецианский кинофестиваль, а не на, скажем, «Санденс».
Герои в пути ведут бесконечную беседу в популяризированном Бегбедером игровом формате «Я верую — я тоже нет». Джуди Денч эту словесную баталию выигрывает с разгромным счетом — и благодаря тому, что ее героиня в своем праве, и благодаря собственной невероятной харизме.
Если бы не нервная тряска Кейт Бланшетт в «Жасмин» — современном «Трамвае «Желание» у Вуди Аллена, — то шансы Денч на второй «Оскар» были бы близки к ста процентам. Впрочем, даме-командору ордена Британской империи эта статуэтка и не нужна. Ее роль и ее фильм как раз о неоднозначности любых атрибутов нормальной жизни. Разлученные на полвека мать и сын здесь оказываются более крепкой семьей, чем люди, живущие вместе.
Церковь в картине выглядит институтом не поощрения, но испытания веры: христианский дух Филомены куется буквально в аду.
А наивная старушка, которая любит дамские романы и неприличные вопросы, вдруг оказывается фигурой, местами сравнимой с героиней Галины Вишневской в «Александре» Сокурова.
Прелесть фильма еще и в том, что все эти тонкие материи в нем можно не заметить. Возможно, гораздо актуальнее для зрителя окажутся не они, а потрясающая история про человека, сумевшего достойно прожить целую жизнь после необратимой ошибки в самом ее начале. Ущерб религиозному чувству же можно компенсировать отличным паломническим фильмом «Путь» (The Way, 2010) с Мартином Шином, после которого верить захочется в два раза больше.
