Гардероб принцессы Йоркской: почему ее хочется переодеть

Одной из вероятных крестных матерей для первенца принца Гарри и Меган Маркл британские таблоиды назвали принцессу Евгению Йоркскую – 29-летнюю кузину принца Гарри, дочь второго сына Елизаветы II принца Эндрю. В течение долгих лет Евгения и ее старшая сестра Беатрис находились в тени настоящих звезд королевской семьи – принцев Уильяма и Гарри. Да и сегодня самое большое внимание привлекают супруги принцев, не отличающиеся аристократическим происхождением.

Пока британские таблоиды анализируют каждый жест Кейт Миддлтон или Меган Маркл, а модные журналы превозносят их чувство стиля, принцессы Беатрис и Евгения Йоркские остаются в стороне от шумихи, послушно выполняя обязанности внучек королевы и давая повод говорить о себе только в связи с личной жизнью.

Осенью прошлого года принцесса Евгения ненадолго стала героиней таблоидов, затмив на время Кейт и Меган: свадьба принцессы Йоркской и предпринимателя Джека Бруксбенка стала одним из самых громких светских событий октября. Вслед за Евгенией повод говорить о себе дала и принцесса Беатрис, когда начала выходить в свет с молодым человеком, которого сразу определили ей в женихи – предпринимателем и богатым наследником Эдоардо Мопелли Моцци. Однако в остальном британские СМИ буквально игнорируют выходы принцесс, чрезвычайно редко обсуждая их отдельные наряды и манеру одеваться в целом – в то время как каждое платье или пальто Кейт и Меган становится сенсацией.

Вероятно, проблема в том, что ругать внучек Елизаветы II за отсутствие вкуса нельзя, а хвалить – не получается. Крепко сбитые сестры не отличаются модельными параметрами, и выбирают наряды, которые им не льстят. В наш век осуждения бодишеймига нет ничего плохого в том, чтобы быть корпулентной девушкой с широкой улыбкой, однако чувство вкуса еще никто не отменял, а с ним у сестер – очевидно проблемы.

Иного объяснения тому, что молодые 30-летние женщины одеваются в старомодные и плохо сидящие на них наряды, — нет.

На скачках в Аскоте Беатрис и Евгения Йоркские в очередной раз подтвердили, что не следят за модой. На Евгении было голубое платье без рукавов с плиссированной юбкой и вытачками на лифе, из-за которых верх платья не сел по фигуре, оставив складки и вмятины. Принцесса Беатрис надела ансамбль в тон — платье-рубашка и широкой юбкой, выполненное из кружева-ришелье, выглядело как наряд какой-нибудь средней бабушки из любой глубинки.

Возможно, лет 60 назад такое платье выбрала бы и собственная бабушка Беатрис и Евгении, но в XXI веке такие платья смотрятся на молодых женщинах чрезвычайно нелепо.

Лучше всего принцесса Евгения выглядит на рабочих встречах, не требующих коктейльных нарядов и шляп: как самая обыкновенная англичанка, она выбирает просторный черный блейзер, блузу, узкие черные брюки и туфли на высоком каблуке или сапоги – а в таком ансамбле в стиле «смарт кэжуал» выглядит во всех отношениях достойно. Однако когда ей приходится участвовать в ответственных встречах, что-то идет не так — попытки одеться нарядно и при этом скромно оканчиваются бабушкиными вариантами, и часто весьма неудачной длины.

Никто не знает, почему принцесса Евгения считает нужным надевать платья с широкими юбками длиной до середины бедра, утяжеляющими низ, как, например, 21 марта при посещении Королевского национального ортопедического госпиталя в Лондоне.

Тогда Евгения Йоркская надела платье бежевого цвета на пуговицах, расходившееся на бедрах: юбка, не прикрывающая колени, торчала колоколом, что не шло на пользу пропорциям фигуры.

Причем проблема именно в длине – на одну из летних вечеринок в саду Букингемского дворца внучка Елизаветы II надела платье того же цвета топленых сливок, однако смотрелось оно на ней куда лучше. Плиссированная юбка-миди, запах на лифе, застегивающийся на пуговицу, короткий рукав, — все это делало принцессу Евгению похожей на героиню фильма о британской аристократии 30-х годов, и в этом случае смотрелось вполне уместно.

Однако лучше всего Евгения пока что выглядела в день своей свадьбы – платье, создателями которого стали дизайнеры Питер Пилотто и Кристофер де Вос, было не только хорошо, но и умно сделано.

Узор белого шиться по ткани был разработан самими дизайнерами – ботанические мотивы символизировали то, что дорого Евгении в ее стране. По платью принцессы вышили шотландский чертополох, отсылавший к ее любимой резиденции в шотландском Балморале, и ирландский трилистник – он напоминал о родине ее матери Сары Фергюсон. Важно, что платье было с открытой спиной – там у Евгении шрам от операции, пережитой в детстве из-за сколиоза: продемонстрировав его, она хотела показать, что не нужно стесняться недостатков на своем теле.