70 лет первому и последнему вице-президенту России Александру Руцкому

«Что же тогда влекло многих парней в Афганистан… Первое и самое главное — желание реализовать себя в качестве военного, кроме того, возможность заработать, поправить материальное положение семьи. Другие объяснения участия человека в этой войне — чистейшей воды демагогия и позерство», — эти слова будущий вице-президент России Александр Руцкой напишет в своей биографии «О нас и о себе» в 1995 году.

Афганистан, куда СССР под надуманным предлогом вошел в 1979 году, «перепахал» Руцкого, как и большинство людей его поколения. Он сделал его героем, привел ко второму посту в государстве, но и оставил след в его душе. В Афганистане Руцкой, который занимал пост командира 90-го отдельного авиационного штурмового полка 40-й армии, воевал достаточно храбро, хотя два раза был сбит и даже оказался в плену, на что ему постоянно пеняют политические противники. В плену пакистанская разведка пытала его, и кто знает, чем бы все закончилось, если бы не вмешались американцы.

Они предложили ему переехать в Аризону и «жить спокойно», но Руцкой не принял это предложение. Об этом с уважением пишет в своей книге «ЦРУ: Тайные войны» американский историк Стив Колл.

По иронии судьбы Аризона — родной штат Джона Маккейна, с которым можно отчасти сравнить и Руцкого. Бравые военные, которые мужественно вели себя в плену, сделали головокружительные политические карьеры. Один стал многолетним сенатором от своего штата, другой – вице-президентом, первым и последним, так как этот пост впоследствии был упразднен.

«Орел» над гнездом Белого дома

«Орел» — так охарактеризовал президент России Борис Ельцин Руцкого в одной из первых книг своих воспоминаний, когда объяснял, почему он захотел сделать вице-президентом именно его. Этот пост был взят из американской политической культуры, однако в России, в отличие от США, подобным весом не обладал.

Стоит отметить, что даже политические противники Руцкого признают: его решительные действия помогли защите Белого дома. Вызволять президента СССР Михаила Горбачева из Фороса полетел именно он, взяв с собой группу курсантов. На многочисленных фотографиях тех лет Руцкой стоит позади растерянного Горбачева, только вернувшегося в Москву после поражения ГКЧП.

Август 1991 года, переломный момент для тогда еще единой страны, поставил Руцкого и освобождавших его из афганского плена члена КГЧП маршала Дмитрия Язова и главу КГБ Владимира Крючкова по разные стороны баррикад.

Сегодня Руцкой говорит, что все равно относится к ним с симпатией, однако никогда не одобрял их действий. «Самая страшная глупость — это ввод войск в Москву, этого нельзя было делать! Нечаянный выстрел из того же танка — и все бы понеслось. Погибло трое ребят. Может, по глупости, может, военные виноваты, сейчас трудно понять», — говорил он в интервью «Газете.Ru».

Он добавлял, что «нужно было действовать конструкционным путем. Я сам считал, что из этой ситуации был только один выход — провести объединенный съезд народных депутатов РСФСР и СССР и отстранить Горбачева от занимаемой должности, избрав нового руководителя».

Спустя два года, окончательно поссорившись с президентом Ельциным, которого он считал заложником «мальчиков в розовых штанишках», Руцкой будет фактически отстранен от принятия решений в стране, а его противники начнут активно действовать.

При этом многие, кто знал его, считали, что и сам Руцкой часто действовал напролом и практически не шел на компромиссы. Военный эксперт Павел Фельгенгауэр объясняет это военной профессией Руцкого: летчик должен принимать решения быстро, тогда как у танкиста есть больше времени — тут он приводит пример президента Франции и бывшего танкиста Шарля Де Голля.

«По-солдатски отважен, решителен, хороший организатор, но с разворотом его взглядов на советский опыт согласиться невозможно», — говорит знающий Руцкого со времен перестройки политик Сергей Станкевич.

Видя подъем сепаратизма в Чечне, Руцкой считал, что необходимо действовать силой, но будет стремиться к миру в Приднестровье. В 1992 году, еще находясь в должности вице-президента, он напишет в «Независимой газете» заметку «Ослепление», которая через многие годы в разгар российско-украинского конфликта всплывет на просторах интернета. «В России и на Украине живет тринадцать с лишним миллионов смешанных российско-украинских семей. Кого в каждой из них превращать в оккупанта, а кого в угнетенного? А как быть с детьми? А с внуками?», — писал Руцкой.

Друг мой, враг мой

По иронии судьбы, Руцкой предвидит и события 1993 года, когда в интервью популярному ведущему Урмасу Отту скажет после августа 1992-го, что, может, Белый дом придется защищать снова. В октябре 1993 года, когда Ельцин обнародует печально известный указ 1400, Руцкой возглавит мятежный парламент и будет призывать летчиков «поднять самолеты» против «банды, засевшей в Кремле».

После поражения сторонников парламента, среди которых было немало радикалов, Руцкой будет арестован и отправится в Лефортово. Бывший глава охраны президента генерал Александр Коржаков до сих пор считает, что амнистия была ошибкой. «Несмотря на все, что произошло, Ельцин пошел им навстречу: будь моя воля, я бы никогда Хасбулатова и Руцкого не выпустил бы из тюрьмы. Более того, депутаты из тех, кто был в Белом доме, потом почти все в Госдуму избрались. Разве сейчас такое возможно?», — говорит он «Газете.Ru».

Из Лефортово Руцкой выйдет по амнистии в феврале 1994 года. Первым, кто позвонил Руцкому справиться о его здоровье, был ныне покойный губернатор Нижнего Новгорода Борис Немцов.

Между обоими политиками, несмотря на разницу взглядов, сохранялись дружеские отношения. Руцкой с болью воспримет гибель Немцова у стен Кремля.

Примирение с главным политическим оппонентом — президентом Борисом Ельциным — наступит позже. На склоне лет Ельцин напишет Руцкому письмо, где найдет нужные слова для своего бывшего вице-президента. «Оно было не то чтобы примирительным, но это было человеческое письмо. В этом письме он пишет: «Вы всегда отличались высочайшей исполнительностью и ответственностью. К глубокому сожалению, вы оказались правы, чем закончится приватизация для экономики страны», — рассказывает Руцкой.

Возможно, Ельцину импонировало, что Руцкой, критикуя его и называя «ельциноидами» членов его команды, никогда не позволил себе сказать ничего о его близких. В середине 1990-х годов Ельцин не будет препятствовать тому, что Руцкой изберется губернатором родной Курской области. В 2007 году Руцкой придет проститься с Ельциным во время церемонии государственных похорон.

Для поколения 2000-х имя Руцкого мало что говорит. Когда, несмотря на годы, элегантный Руцкой с орденом Героя СССР входит в редакцию «Газеты.Ru», молодые сотрудники отнюдь не спешат делать с ним селфи. Однако харизматичный генерал весело шутит, даже когда охранник у шлагбаума не сразу узнает человека, который четверть века назад занимал второй пост в России.