Цивилизация
Заседание в зале Мосгорсуда № 338, где слушается уголовное дело об убийстве адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой, в понедельник началось с обсуждения процессуальных моментов, на которые участники разбирательства пока тратят больше времени, чем на представление существенных доказательств. Обвиняемый в убийстве Никита Тихонов и его адвокаты попросили признать недопустимым еще несколько доказательств, в частности, признательные показания Тихонова, данные им сразу после задержания. Это ходатайство, как и остальные, не имеющие прямого отношения к фактическим обстоятельствам убийства и расследования, слушалось без присяжных.
Тихонов зачитал по бумажке заранее приготовленное обращение к суду, в котором говорилось: он оговорил себя, так как ему пообещали, что снимут все обвинения с его гражданской жены Евгении Хасис.
К тому же к моменту допроса он двое суток не спал, родителям следователи ничего не сообщили, а адвокат появился только на вторые сутки после задержания, продолжал подсудимый. Гражданская жена, с которой обвинения не сняли и которая теперь находится рядом с ним в стеклянной клетке, внимательно ловила каждое слово. Все эти незаконные действия, утверждает Тихонов, проводились в присутствии адвоката Евгения Скрипилева, навязанного ему следствием. Через некоторое время после ареста Тихонов отказался от услуг Скрипилева, и родственники вместе с соратниками наняли ему других защитников. В процессе интересы подсудимого представляют три адвоката: Александр Васильев, Анатолий Жучков и Алексей Никулочкин.
Признавать ли незаконными полученные с участием прежнего защитника доказательства, судья Александр Замашнюк пообещал решить позже: до рассмотрения признательных показаний, от которых Тихонов отказался, дело пока не дошло. На понедельник Борис Лактионов вызвал свидетельницу убийства Маркелова и Бабуровой — Ларису Ермакову, которая вместе со своим знакомым Андреем Мурашкиным днем 19 января 2009 года шла по Пречистенке в сторону метро. Свидетельницу допрашивали «в условиях неочевидности»: в зале она не присутствовала, потому что боится угроз и расправы. Искаженный голос Ермаковой раздавался откуда-то с потолка. Она рассказала, как, идя по улице, услышала несколько хлопков, «как будто петарды взорвались», обернулась и увидела бегущего мужчину, а на земле — двух лежащих людей. Лицо бегущего (свидетельница поняла, что стрелял он, потому что на нечетной стороне Пречистенке больше никого не было) было замотано шарфом, но он сполз вниз. Ермакова запомнила внешность мужчины, описала подозреваемого следователям, а через девять месяцев опознала Тихонова.
После короткого рассказа свидетельницы адвокаты засыпали ее вопросами: «Как вы можете описать овал лица мужчины, которого вы видели?» «Какого цвета у него брови?» «Какие глаза?» «По-вашему, черные брови и темные глаза — это признак человека славянской внешности?» — присоединилась к допросу Хасис, когда Ермакова упомянула, что бегущий по Пречистенке был, на ее взгляд, славянином. «Я пытаюсь поймать свидетельницу на лжи», — заявил судье адвокат Васильев, получив замечание за то, что задает одни и те же вопросы.
«Как по-вашему, я брюнет или блондин?» — принял эстафету темноволосый Тихонов, упомянув, что в процедуре опознания участвовали статисты-блондины. «Извините, но я вас опознала», — послышался ответ свидетельницы.
Когда с допросом Ермаковой было покончено (он длился около трех часов с перерывами), прокурор Лактионов представил еще несколько доказательств, в том числе протокол осмотра места происшествия и судебно-медицинские экспертизы. Сухим языком юридических документов гособвинитель рассказал присяжным, что в Маркелова убийца выстрелил дважды: одна пуля попала в затылок и застряла в мозгу (это ранение и было смертельным), вторая попала в шею и прошла навылет через щеку. 34-летний адвокат упал на спину и умер на месте в течение нескольких минут.
Бабуровой убийца попал в лоб, пуля вышла через затылок. «Причина несчастного случая — огнестрел», — зачитывал прокурор Лактионов выписку из карты вызова «скорой». Мать и отец 26-летней журналистки, не сговариваясь, одинаковым жестом прикрыли глаза рукой и что-то записывали, не глядя в сторону подсудимых. Бабурова впала в кому и скончалась через 5 часов 30 минут в ГКБ № 1. На месте убийства следователи подобрали ее сумку со студенческим, видеокамерой и семью тысячами рублей. Свой рассказ прокурор проиллюстрировал фотографиями с Пречистенки и из моргов, которые тоже пришлось изучить присяжным.
После этой процедуры судья Замашнюк отпустил заседателей по домам, назначив продолжение слушаний на вторник, 1 марта. Защита в оставшиеся 15 минут успела вступить в еще один процессуальный спор с судьей: адвокат Хасис Максим Коротков-Гуляев потребовал еще раз вызвать нескольких свидетелей, допрошенных ранее, но отказался говорить, о чем будет их спрашивать, за что получил не первое замечание от председательствующего.
У трех из пяти адвокатов подсудимых уже несколько подобных предупреждений за нарушение порядка в процессе.
Из-за постоянных споров и выяснения отношений коллегия присяжных по несколько часов в день проводит в совещательной комнате, а судья Замашнюк каждое заседание завершает небольшой лекцией со ссылками на Уголовно-процессуальный кодекс. В начале процесса его участники полагали, что он не продлится дольше двух-трех месяцев, сейчас прогнозы менее оптимистичные — от 4 до 6 месяцев разбирательств. Предположительно, на следующем заседании во вторник прокуратура перейдет к давно запланированному допросу потерпевших.
