Цивилизация
Во вторник в Мосгорсуде с последним словом выступил обвиняемый в подготовке к восстанию отставной полковник ГРУ Владимир Квачков. Небольшой зал в этот раз с трудом вместил всех журналистов и близких родственников подсудимых: несколько десятков пожилых сторонников Квачкова остались спорить с приставами в коридоре. Перед входом даже возникла давка, а потом и небольшая потасовка: одна из посетительниц, пытаясь попасть в зал, схватила за руку кого-то из корреспондентов и стала вытаскивать его в коридор. Видя, что прессу приставы пускают раньше остальных слушателей, пришедшие обвинили журналистов «в продажности и необъективности».
64-летний полковник, вновь пришедший в суд в своей любимой льняной рубахе со славянскими узорами, сидел на скамье подсудимых вместе с единственным соучастником преступления — 62-летним отставным капитаном уголовного розыска из Петербурга Алексеем Киселевым. Оба они обвиняются по ч. 1 ст. 30, статье 279 УК (подготовка вооруженного мятежа) и ст. 205.1 (вербовка или склонение к мятежу). Экс-милиционеру за хранение автомата Калашникова с глушителем, патронов и взрывчатых веществ также предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 222 (незаконный оборот оружия).
Прежде чем предоставить подсудимым последнее слово, суду предстояло услышать выступление Квачкова и его адвокатов в рамках прений сторон.
Защита должна была высказать свое отношение к обвинению, озвученному прокурором Александром Ремизовым, который в понедельник попросил приговорить Квачкова и Кисилева к 14 и 12 годам колонии строгого режима, а также лишить их офицерских званий.
По мнению гособвинителя, следствию удалось доказать вину Квачкова и Киселева в подготовке восстания и в склонении к мятежу. Суть преступного плана двух пенсионеров состояла в формировании на базе руководимого Квачковым «Народного ополчения Минина и Пожарского» (НОМП) структур «по аналогии с военизированными формированиями» и захвате их силами органов МВД, МЧС, ФСБ и военного учебного центра в городе Ковров Владимирской области. Затем повстанцы должны были мобилизовать местное мужское населения для похода на Москву «с целью вынуждения руководства страны к передаче политической власти главарям мятежников». Соблюдая «меры строжайшей конспирации», с марта по май 2010 года Квачков с помощью доверенных лиц подбирал для мятежа бывших и действующих силовиков и проводил с ними собеседования в собственной квартире. По результатам бесед проверенные сторонники НОМП отправлялись на страйкбольный полигон в районе Мякинино, где проходили военно-спортивную подготовку под руководством опытных инструкторов. Аналогичные группы, как утверждает следствие, участники НОМП создали в нескольких регионах России. Правда, до групп в регионах свой план Квачков довел в общих чертах, не конкретизируя время и место мятежа.
Первым слово в прениях взял сам Квачков. «Обращаюсь к профессиональным судьям, суду людскому и общественному», — начал полковник. Сначала он напомнил, что 4-я статья Конституции России признает верховенство международного права над российским законодательством. Следовательно, согласно подписанной СССР и ее правоприемницей Российской Федерацией Всеобщей декларации прав человека, народ имеет «право на восстание против тирании и угнетения».
Далее Квачков стал описывать сложившуюся, по его мнению, в России «систему угнетения».
Пожилой полковник бодро читал длинный заранее заготовленный текст, не скупясь на выражения в адрес правительства и президента. По его мнению, после поражения СССР в «холодной войне» «власть в стране захватила иудо-масонская элита», которая продает национальные богатства и разваливает армию. «Идеи свободы и демократии развеялись в 1993 году вместе с дымом от горящего парламента, — чеканил офицер. — Революция только кажется невозможной. Первая группа революционеров всегда небольшая, но состоит из твердо убежденных людей». Судья не раз прерывал Квачкова в связи с его резкими высказываниями в адрес высокопоставленных чиновников и оскорблениями евреев.
Так, Владимира Путина и Дмитрия Медведева Квачков назвал «паразитами и глистами». Периодически, вызывая смех в зале, полковник упоминал президента под именем «Гельминт Гельминтович Путин». Своеобразно полковник интерпретировал Ветхий Завет: «Две тысячи лет назад сатаной была проведена спецоперация по кровосмесительному зачатию сестрой Сарой от брата Авраама первого еврея». По отношению к этому народу пожилой антисемит употреблял также термин «генномодифицированная нация» или «ГМО-люди».
— Прошу Вас, Владимир Васильевич, говорите по существу предъявленных обвинений. Вы нарушаете закон, — в очередной раз прервал Квачкова судья Павел Мелехин.
— Нарушаю закон? Тогда отдайте меня под суд! — бодро пошутил Квачков.
В итоге судья ограничил выступление подсудимого и попросил скорее перейти к выступлению адвокатов. Их долгие красноречивые выступления в основном сводились к абсурдности выдвинутых обвинений и использовании следствием ФСБ провокаторов в окружении Квачкова, чтобы спровоцировать его на «опасные разговоры». Кроме того, все выступавшие защитники подчеркивали, что следствие даже не смогло предоставить фактов знакомства Квачкова и Киселева. Последним выступал адвокат Дмитрий Никитский, который так же, как и его коллеги, под конец вспомнил восстание декабристов:
«Декабристы разбудили Герцена? Нам еще предстоит узнать, кого разбудил Квачков».
После долгого выступления в прениях последнее слово Квачкова было коротким и повторяло все те же тезисы о тирании и «еврейской оккупации», против которой «рано или поздно поднимутся коренные народы России». «С Богом! Честь имею!» — прибавил полковник в конце выступления.
В среду с последним словом выступит Киселев, после чего суд удалится для вынесения приговора.
