Олимпийский чемпион Барселоны, серебряный призер Сиднея, многократный чемпион мира и Европы. В свои 38 он не собирается заканчивать карьеру. Правда, после травмы скандинав сейчас не в лучшей форме и в полуфинале уступил россиянину Федору Кузьмину. Но от этого авторитет Вальднера нисколько не пострадал. С живой легендой настольного тенниса побеседовал корреспондент «Газеты.Ru».

— Вас признали лучшим мастером настольного тенниса XX века. Подобный титул греет душу?
— Мое дело играть. Как оценивают мои заслуги другие — не столь уж важно. Хотя, не скрою, приятно получать подобное признание.

— По популярности вы уступаете ведущим мастерам большого тенниса своей страны?
— Безусловно, Бьорн Борг более популярен в Швеции. Как и горнолыжник Ингемар Стенмарк. Пожалуй, мне в рейтингах популярности отводится третья-четвертая позиция. Но я не жалуюсь. Все-таки настольный теннис не может сравниться с футболом, хоккеем, теннисом по степени раскрутки.

— Какой из завоеванных вами титулов ценнее: олимпийское золото 1992 года или медали высшей пробы на чемпионатах мира?
— В Барселоне я оказался единственным шведом, ставшим олимпийским чемпионом. Конечно, на родине меня встречали как национального героя. Но я бы не стал принижать значимость побед на чемпионатах мира. Особенно запомнилась победа нашей сборной над китайцами с сухим счетом 5:0.

— Вы уже 20 с лишним лет находитесь в числе лидеров мирового рейтинга. Изменился ли за это время настольный теннис?
— Естественно. Как ни парадоксально это звучит, игра стала более атлетичной. Олимпийский чемпион грек Калиникос Креанга вкладывает в удар буквально все тело. Отразить его топ-сины — задача чрезвычайно сложная. Появилось больше игроков, которые тонко читают действия соперников. За счет этого Шлагер и сумел победить на последнем чемпионате мира. Хотя, как мне кажется, и Вальднер 20-летней давности в этом компоненте был силен.

— С кем из соперников вам было труднее всего встречаться?
— С китайцами, конечно. В этой стране любой теннисист из первой десятки представляет угрозу для соперников. Подобрать к ним ключик чрезвычайно сложно.

— За счет чего же вам удавалось их обыгрывать?
— Пытаться состязаться с азиатскими теннисистами в обмене ударами занятие бесполезное. Они более терпеливы, чем мы, европейцы. Играя с китайскими мастерами, нужно, прежде всего, думать. И использовать свои сильные стороны.

— Судя по всему, к Китаю у вас особое отношение, коль вы даже снимались в рекламном ролике, агитирующем за проведение Олимпиады-2008 в Пекине…
— У меня в Китае много друзей. Я с интересом знакомлюсь с философией и укладом жизни, разительно отличающимися от наших, европейских. В этой стране настольный теннис по популярности затмевает даже футбол. Как можно в нее не влюбиться? Не сомневаюсь, что Пекин с блеском проведет Олимпиаду. Я впервые побывал в этом городе в начале 80-х и потом приезжал туда раз 15. Каждый раз замечал позитивные изменения. Сегодня столица Китая ни в чем не уступает европейским или американским мегаполисам. Свою карьеру игрока хочу завершить на чемпионате мира-2005, который пройдет в КНР.

— Рассчитываете ли вы успешно выступить на Олимпиаде в Афинах?
— В такой форме, как сейчас, и думать об этом нечего. Но до старта Игр еще восемь месяцев, и вполне можно набрать необходимые кондиции. Я ведь не только в Барселоне золото выигрывал, но и в Сиднее был серебряным призером. Многое будет зависеть от удачи. Повезло же австрийцу Вернеру Шлагеру, ставшему в нынешнем году чемпионом мира! Может, и мне повезет.

— Как вас угораздило получить травму ноги, чуть было не поставившую крест на спортивной карьере?
— По-дурацки все получилось. Обедал в ресторане, принадлежащем моему другу, известному в прошлом футболисту Томасу Бролину, спускался с лестницы, упал — и сломал лодыжку. Случилось это год назад, на несколько месяцев о спорте пришлось забыть. Сейчас нога не беспокоит, но вынужденный перерыв в тренировках сказывается.

— Почему в нынешнем сезоне вы решили сыграть за немецкий клуб?
— Я уже играл в бундеслиге за команду города Саарбрюккена в середине 80-х годов прошлого столетия. Потом защищал цвета шведских клубов. Хотел попробовать свои силы в китайской лиге, но не отпустила шведская федерация. Просто ультиматум поставили: или играй за шведскую команду, или контракт будет расторгнут. А в бундеслигу отпустили без проблем. Я теперь выступаю за команду «Прюдерхаузен», базирующуюся в предместье Штуттгарта.

— Как вы относитесь к парным матчам?
— Считаю их столь же важными, как и индивидуальные. В дуэте многое зависит от взаимопонимания между партнерами. Те, кто действует первым темпом, не всегда могут добиться успеха. Я же стараюсь играть разнообразно и с удовольствием выступаю в паре.

— Задумываетесь ли вы о тренерской карьере после завершения игровой?
— Я так давно занимаюсь настольным теннисом, что не представляю другого занятия. Контракт с фирмой Donic предусматривает определенные обязательства и на пять лет после завершения выступлений. Чем займусь — пока не знаю. В том, что буду связан с игрой, которой отдал десятилетия жизни, не сомневаюсь.

— Первый президент России Борис Ельцин любил выходить на теннисный корт вместе с лучшими мастерами нашей страны. Вам доводилось играть за одним столом с королем Швеции?
— Такой чести я удостоен не был, а вот с премьер-министром Йораном Перссоном сыграл совсем недавно, на открытии нового спортивного клуба. Играет глава нашего правительства совсем недурно.