Есть определенный смысл в том, что молодежный фильм о новой Европе носит название болезни, скосившей сто лет назад миллионы европейцев. Правда, авторы «Испанки» (Euro Pudding) не имели в виду ничего плохого. Но русское название придает этой скромной ленте неожиданное измерение.

Главный герой – очень юный, очень буржуазный и очень нервный француз-студент. Вяло тревожась о своем будущем, он решает заняться изучением перспективной испанской экономики и отправляется учиться в Барселону по программе студенческого обмена «Эразм». На родине он оставляет немного – маму-хиппи и девушку Одри Тоту, обещавшую дождаться школяра.

Прибыв на место, наш студент оказывается в эпицентре интеллигентной молодежной комедии. Скитаясь в поисках жилья, он обретет пристанище в просторной коммуналке, населенный такими же как он студентами-эразмами. Пристанище вышло беспокойным и интернациональным, как общага Университета им. Патриса Лумумбы. Правда, этнический состав оказался преимущественно латинско-саксонским.

Погрузившись в новую атмосферу, студент быстро оценил преимущества своего положения. Можно бесконечно ругаться по телефону с Одри Тоту, заниматься сексом без всяких планов на будущее, учить испанский в барселонских кабаках и сливаться с представителями всех губерний единой Европы, наслаждаясь единством в разнообразии. Все оттенки ксенофобии и конформизма цветут на стенах барселонской общаги прекрасными цветами дружелюбного любопытства – можно обсудить с бельгийской лесбиянкой как соблазнять женщин, поругать американцев с англичанкой, учиться испанскому мату у веселого каталонца и по-родственному соблазнить соотечественницу. Это называется «поиск себя в большом мире».

А так же можно жарко ссориться с Одри Тоту. Этой девушке давно уже пора простить «Амели», но все никак не получается. Образ тихой и ласковой помешанной, тайком вершащей судьбы людей, оказался слишком пугающим, чтобы не вздрагивать всякий раз, когда она улыбается. По счастью, Тоту в «Испанке» совсем не много.

Режиссер Седерик Клапиш появлялся в России с чувствительной фантасмагорией «Возможно», посвященной путешествиям во времени, отношениям отца и сына и прочим странным вещам. Свой нежный нрав Клапиш с тех пор не утратил, добавив к нему в «Испанке» развитое чувтво юмора и цифровую камеру HD Cam, про которую обычно говорят, что с ее помощью делались «Видок» и «Звездные войны».
Сравнение неизменно получается странное, но свою лепту в оживление пейзажа цифровая технология внесла – картинка вышла достаточно модная и динамичная. Кроме того, Клапиш в правильной пропорции смешал посмеяться и погрустить, позвал на главную роль талантливого и носатого Ромена Дюри, игравшего маленького цыгана с большим пистолетом в «Добермане» и дал панораму собора Гауди. Все вышло очень мило.

Единственный вопрос, возникающий у каждого нормального параноика – почему эта лента так похожа на хорошее советское пропагандистское кино о славной юности в славной стране. Сделав квартиру, набитую студентами-иностранцами прямолинейной метафорой Евросоюза, Клапиш добавил в свою картину неприятный привкус гербовой бумаги.

Это делает хмурого Эразма Роттердамского, большого любителя побродить по Европе, который является герою в бреду, ярким симптомом новой «испанки» - скосившей миллионы эпидемии оптимизма и согласия.

Впрочем, может быть и в самом деле некоторые болезни во благо.