В понедельник стало известно, что десять ведущих ветеринарных клиник Москвы прекратили делать операции в знак протеста против давления на них Госнаркоконтроля. Теперь, если позвонить в любую из самых популярных ветлечебниц с просьбой об операции, вам ответят примерно так: «Извините, но мы не будем этого делать. Чтобы прооперировать животное, необходим сильный анестетик кетаминового ряда, использование которого государственные структуры по непонятным нам причинам запретили. И через минуту после того, как мы вколем вашему питомцу препарат и приступим к операции, в клинику могут войти представители Госнаркоконтроля и предъявить нам обвинение в хранении и использовании наркотических средств».

«Оперировать с применением разрешенных анестетиков мы не можем. Во-первых, мы не садисты, чтобы так мучить животное, а во-вторых, не хотим садиться в тюрьму за издевательство над ним».

Операции ветеринары будут проводить только в экстренных случаях, связанных с угрозой жизни животного (например, при открытом артериальном кровотечении). И то с применением только местной анестезии.

Как рассказал «Газете.Ru» руководитель клиники «Бон-Пет» Камиль Галимов, он и девять его коллег собрались на совещание еще в субботу вечером. И вместе решили прекратить оперативную деятельность, так как сочли ее дальнейшее проведение невозможным.

«Мы были вынуждены так поступить после того, как сотрудники Госнаркоконтроля вломились в клинику Середы (первая московская частная клиника «Шанс», которая расположена на Цветном бульваре и обслуживает, в частности, цирк на Цветном. — «RusTopNews.Online»). И теперь клинике одного из ведущих хирургов столицы Сергея Владимировича Середы, дважды удостоенного «Золотого скальпеля», председателя Ассоциации практикующих хирургов, угрожают уголовным

расследованием, отзывом лицензии и чуть ли не сроками для ее сотрудников».

Кетамин и препараты кетаминового ряда вошли в перечень наркотиков в 1998 году, после появления в России федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах». И с тех пор ветеринары, которые до этого свободно пользовались кетаминовыми препаратами для анестезии, фактически попали в разряд преступников. Попытки оперировать животных с применением разрешенных анестетиков приводили к тому, что животные зачастую умирали от болевого шока. «Мы же не в каменном веке, чтобы оперировать без анестезии, — пожаловался «Газете.Ru» Камиль Галимов. – Поэтому ветеринары шли к бабушкам, которые торговали кетамином у дверей поликлиник, и покупали его, чтобы не мучить животных. Но теперь нас поставили в условия, абсолютно несовместимые с рабочей деятельностью».

Действия сотрудников Госнаркоконтроля полностью расходятся с планами, которые огласило руководство ведомства после его создания. Так, 9 сентября заместитель председателя Госнаркоконтроля Александр Михайлов заявил, что комитет не намерен заниматься случаями мелких объемов поставок наркотиков. И оставляет уличных дилеров на откуп милиционерам, а мелких оптовиков – ФСБ. А сотрудники комитета должны подрывать экономические основы деятельности наркобаронов. И для проверок финансовой деятельности казино, ресторанов и развлекательных центров и нужны бывшие сотрудники ФСНП – около 30 тыс. человек. «Нижняя планка, которая интересует нас, составляет 500 граммов героина», – говорил Михайлов.

Однако с тех пор Госнаркоконтроль заметно понизил планку своих требований. Так, его местные управления начали буквально шерстить притоны, вылавливая потребителей наркотиков и мелких дилеров. А теперь занялись врачами, которые не хотят уподобляться Пирогову и Вишневскому и оперировать «в полевых условиях» по живому и без анестезии.

Мы сначала думали, что таким способом чиновники пытаются бороться с частными клиниками, но они и в государственные тоже приходят, — говорит руководитель «Бон-Пет». – Поэтому создается ощущение, что наркоконтролеры просто осваивают новую территорию для заработков».

«Ведь они, если помните, укомплектованы штатом людей из налоговой полиции. И методы действия у них остались теми же (я имел возможность общаться с ними несколько лет назад), – пояснил Галимов. — Когда они не находят никаких запрещенных препаратов, то начинают смотреть кассовый аппарат, требовать балансовый отчет. Хотя какое это имеет отношение к наркотикам, совершенно не понятно. При этом, когда они пришли к нам в клинику, разрешения на обыск у них не было. А на просьбу предъявить документы они показали свои проездные корочки, как будто этого для обыска достаточно».

Впрочем, ни одно из заведенных на ветеринаров дел до суда не дошло.

Прокомментировать действия своих сотрудников в московском Госнаркоконтроле не смогли. Единственный пресс-секретарь ведомства свалилась с гриппом, а кроме нее, как выяснилось, никто разговаривать с журналистами не уполномочен.