В северных странах, где среднегодовая температура не сильно отличается от нуля, босанову особенно любят. Музыку, весь смысл которой заключается в чудовищной жаре и неге и невозможности шевелиться, в странах с избытком прохлады играют по радио, на концертах в клубах и больших залах. Уличных концертов, правда, не устраивают по понятным причинам.

В Москву снова приезжает Жоао Донато де Оливейра Нето – пианист, аккордеонист, композитор и иногда немножко певец семидесяти лет. Делает он это не первый раз, прошлый его концерт в ноябре 2001 года пользовался определенным успехом хотя бы уж потому, что продемонстрировал, что секретари Бразильского посольства все сплошь высокие, спортивные и смазливые латинские любовники, разумеется, кариоки, то есть белые из Рио, так же как и сам Жоао Донато.

Его пьесы в нашей стране достаточно известны и, уж во всяком случае, на слуху: в советские времена босанову постоянно крутили по радио, и музыки этой было, в общем, больше, чем многим хотелось бы.

В наше время он тоже никуда не пропал: электронная босанова, которую с упорством, заслуживающим лучшего применения, играет «Радио Джаз», сделана на основе классической смеси джаза, самбы и лени, которую в основном придумал Жоао Донато.

То есть, разумеется, это один из спорных вопросов, над которым досужие музыковеды бьются всю вторую половину двадцатого века и кусочек двадцать первого. Антонио Карлос Жобим? Жоао Жильберто? Эльмир Деодато? Кто первый придумал ритм, в котором восемь долей разбиваются на группы по три и две, а певица в это время поет, что сердце ее томится от любви и жары?

Жоао Жильберто пел в группе Жоао Донато, но менеджмент выгнал великого певца за плохое пение в 1953 году. Зато в 1958 году едва не уволили самого Донато, когда он играл в оркестре «Копинья», опаздывал каждый день и раз в два дня его штрафовали. Мало того, ночные клубы не давали ему работы или ставили его концерты на четыре часа утра, когда те немногие, что еще продолжали клубиться, были уже мертвецки пьяны, – слишком уж он хорошо играл. Жоао Донато был вынужден эмигрировать, и, разумеется, в Америке к нему пришел настоящий успех.

Это из-за него, например, в Болгарии босанова была запрещена – считалось, что она специально создана, чтобы перебить популярность революционной сальсы.

Всего Донато записал за пятьдесят с лишним лет творческой карьеры около тридцати сольных пластинок, последняя из которых увидела свет в прошлом году, аккомпанировал всем великим звездам босановы включая Мадонну, Стиви Уандера и группу Bee Gees.

Многим хотелось добиться той невероятной элегантности и изящества, которые в принципе возможны только у утомленного жарой белого из Бразилии, но никому до сих пор не удавалось. Искусство босановы вымирает — то ли жара уменьшилась, то ли кариоки деградируют.

В Москве Жоао Донато даст три концерта: в «Ле Клубе» 14 апреля, в Центре оперного пения Галины Вишневской 16-го и Большом зале консерватории 17-го. Лучший вариант: на маэстро можно будет посмотреть и в аутентичной клубно-ресторанной обстановке, и в камерной, и в большой концертной, он будет играть и с джазовым ансамблем «Кариокас», и с камерным оркестром. Последний, вероятно, московский концерт одного из самых влиятельных музыкантов прошлого века.