Неблагополучный московский паренек Киви (Ярослав Жалнин) влюблен в юную красавицу Алису (Василиса Петина), рекламирующую бухло в супермаркетах. Узнает ее адрес и номер мобильного, залезает к девушке домой через окно (интерьеры на высоте) и занимается с ней любовью. По взаимному, как ему кажется, согласию. А девушка просто была малость не в себе. На пару дней свалила ее модная мама, после чего Алиса разделась до трусов, закурила, приняла алкоголь и начала смотреть японские мультики, от которых впала в некое помутнение. В нем и прeбывала, общаясь с Киви. А потом ощутила себя изнасилованной, добавила алкоголя, поехала зажигать по кабакам. Дозажигалась хоть прикуривай и оказалась в бессознательном состоянии сначала в тачке, а потом в квартире (интерьеры на высоте) интеллигентного папика Алика (Петр Хазизов), где все заблевала.

Папик пол помыл, девичьи шмотки постирал, некоторое время полюбовался на нее, но скотским мыслям ходу не дал, забылся тревожным сном.

Через пару дней фантазерка Алиса поведает Алику, что ее преследует юный маньяк-насильник, и попросит что-нибудь предпринять. Алик предпримет как умеет, а к финалу выяснится, что вся эта хрень девушке, возможно, приснилась.

На пресс-конференции после показа Петр Хазизов сказал три вещи. Что он не хотел бы обсуждать идею фильма. Что никогда не любил «Андрея Рублева», потому что там мучают лошадей. И наконец, что отечественные критики злобно пишут про неважное российское кино, а хорошее российское кино не желают видеть в упор.

Лошадь, которая у Тарковского падает со стены, действительно жалко. Просто потому, что та давешняя скотина была чертовски убедительной. И поэтому лошадь определенно есть, а вот грустного Алика из «Манги», который в супермаркете выберет грушу, но покупать ее не станет (потому что как-то не так посмотрела продавщица), и затарится вместо этого минералкой, и будет кататься на роликах по квартире, и, любуясь Aлисиным телом, набивать в компьютер размышления об отличиях человека от животного, — в такого Алика уверовать очень трудно. Равно как и в дивный юный мир сбитых мультиками с толку моделей и жуликов-подростков (ну кто, скажите, дал ему ее мобильный?), по сравнению с которым сюжет, допустим, картины «Даже не думай» кажется торжеством реализма.

Что же касается идеи… Идеей, как во всех надрывно-модных проектах, вроде приснопамятного «Одиночества крови», оказывается дизайн мебели.

Спору нет, тема необъятная.

К примеру, конец 70-х —обои «в кирпичик» в прихожей и мягкая болгарская мебель в спальне. Рубеж 80-х и 90-х — журнальный столик, декорированный пачкой «Мальборо», бутылью с вязким пойлом типа «Амаретто», настенный календарь с кореянкой. Выцветшие «кирпичики» могут уже намекать на то, что обитатель квартиры — знававший лучшие времена, но аккуратно деградирующий интеллигент. Наше время — не для сидения созданные демонами дизайна кресла и не для трапезы придуманные столы, стерильные интерьеры, кои создатели «Манги» экспонируют столь настойчиво, что кино ни к каким зрительских мыслям, кроме как про тенденции развития, скажем, тумбочки, не обязывает.

При этом фильм выходит хорошим тиражом в 80 копий. Но ведь бывает же так: приходит в офис кинокомпании человек, умеющий снимать моющее средство так, будто его можно пить, и говорит: «Помогите продвинуть на рынок мой художественный фильм. В нем есть красивая девушка, модное аниме, компьютерная графика, стильные интерьеры, по-взрослому все». А ему отвечают: «Чувак, твой фильм — говно, которое незачем лить на голову зрителю. Забирай свою коробку и иди снимать ролики про моющее средство». И человек снимает дальше про средство, зырит свою отличную графику на дому, обливаясь амареттовыми слезами.

Или не бывает?

Девушки, мультфильмы и интерьеры доступны в кинотеатрах сети «Синема-парк», сети «Kinostar De Lux», «Кодак-Киномир».