Цивилизация
По данным Центрального банка, уровень просроченной задолженности в банковском секторе составляет около 10%.
Согласно прогнозу рейтингового агентства Standard&Poor's (S&P), ожидаемый объем проблемных кредитов (кредиты с просрочкой 90 дней+) в российском банковском секторе в 2018 году в России составит 9,6%.
Это больше, чем в Венгрии (7,3%), Марокко (7,4%), Турции (3,6%), Индонезии (3,6%), Бразилии (4,2%) и Южной Африке (3,5%), но почти в два раза меньше, чем в Казахстане. Там просрочка составляет 16,7%. Агентство выбирало для сравнения уровня проблемных долгов страны с похожим на Россию уровнем отраслевых и страновых рисков.
Однако, как отмечают в S&P, официальная статистика не учитывает проблемные кредиты, которые банки рефинансировали. По мнению директора рейтингов финансовых институтов S&P Сергея Вороненко, речь идет еще о 10% проблемных займов.
Таким образом, реальный объем просроченной задолженности у банков может составлять около 20%.
Значительный объем рефинансированных кредитов — это потенциальный риск для банков, который сегодня многие кредитные учреждения игнорируют и упорно скрывают, констатируют эксперты. «Когда просрочка начинает расти, банки меняют условия по текущему кредитному договору или закрывают кредит новым займом, что формально позволяет не показывать кредит как просроченный. В корпоративном секторе это давно практикуется. История с масштабными предложениями о реструктуризации кредитов физических лиц короче», — говорит генеральный директор Финэкспертизы Нина Козлова.
По словам аналитика «Фридом Финанс» Георгия Ващенко, банки стараются не афишировать отчетность о количестве реструктурированных кредитов и не держать долго на балансе токсичные активы.
«В системе мало банков, которые декларируют объем просрочки более 10%. Это требует создания повышенных резервов и привлекает внимание регулятора»,
— говорит эксперт.
При этом, как говорит управляющий партнер Национального рейтингового агентства Павел Самиев, в корпоративном секторе потенциальные риски по реструктуризированным проблемным кредитам все-таки выше, чем в розничном.
С точки зрения банков проблемы как бы и нет, они говорят об улучшении ситуации с просрочкой и о реструктуризации хороших по качеству кредитов. «Ситуация с просрочкой и долей проблемных кредитов в банковской сфере будет постепенно улучшаться. Многие из заемщиков обращаются за рефинансированием, что позволяет им существенно снижать свои ежемесячные платежи. В свою очередь, банки улучшают свои скоринговые системы, что позволяет избежать роста дефолтов по кредитам», — говорит руководитель дирекции розничного бизнеса Росевробанка Дмитрий Фалалеев.
Однако, очевидно, что общая картина не такая радужная, как рисуют ее банкиры.
Дыры по многих лопнувших банках образовались как раз из-за невозвратов корпоративных кредитов, отмечает Ващенко. Однако банки хорошо камуфлировали эти проблемы, и их размер стал очевиден только после прихода временной администрации.
Как отмечало международное рейтинговое агентство Fitch Ratings в октябре, средний размер «дыры» у крупнейших проблемных банков составлял 6-7 основных капиталов.
Судя по тому, что декларирует регулятор, ЦБ намерен всерьез взяться за повышение качества кредитных портфелей банков, чтобы у банков не возникало желания как выдавать сомнительного качества кредиты, так и их рефинансировать. Регулятора не устраивает ситуация, когда банки формируют резервы из залогов сомнительного качества.
Как отмечали в сентябре аналитики агентства Аналитического рейтингового агентства (АКРА), низкий уровень покрытия резервами проблемной задолженности — это риск для снижения кредитоспособности российских банков. В целом по банковской системе проблемные кредиты зарезервированы чуть более чем наполовину (51,7%). Потенциальный негативный эффект от одномоментного признания полного обесценения проблемных кредитов оценивается в 2,5 трлн рублей и может обусловить падение достаточности капитала банковской системы до пограничных регулятивных уровней, писали в агентстве.
По мнению Ващенко,
если регулятор действительно всерьез займется залогами и заставит банки искать пути повышения их капитала, то многим кредитным учреждениям придется объединяться или продавать бизнес. В результате количество банков может снизиться в два раза — с 600 до 300.
Как отмечает, в свою очередь, Павел Самиев, чересчур сильная активность регулятора в вопросах залога может снизить темпы роста корпоративного кредитования. «Требования по залогам к банкам и так сейчас очень жесткие, однако есть, с одной стороны, банки, которые кредитуют реальный бизнес по производству, и есть банки, которые создают фиктивные залоги и кредитуют связанные с собственниками проекты. При этом ужесточение по требованиям к залогам регулятора может ударить по кредитованию реального сектора, все зависит от того, как и к кому ЦБ будет применять ужесточение требований», — резюмирует эксперт.
