Цивилизация
К 2012 году экономика США терпит крах, в результате чего самым выгодным становится тюремный бизнес, причем не за счет кроя рукавиц олигархами, а благодаря транслируемым в прямом эфире автогонкам, из которых зэки-участники выбывают в качестве трупов. Не в последнюю очередь потому, что спортсмены поневоле имеют возможность расстреливать друг друга из пулеметов, жечь напалмом и сливать под колеса чужих машин масло для скольжения. Главная звезда гонок, в силу многочисленных ранений заслуживший кличку Франкенштейн, после очередной победы умирает-таки на операционном столе. Чтобы не травмировать зрителя, успевшего привязаться к герою, требуется срочно найти нового кандидата — причем внешнее сходство не обязательно, поскольку стеснительный водитель-инвалид в последнее время появлялся на людях в маске.
Таковой находится в лице сталевара и гонщика-любителя Дженсена Эймса (Джейсон Стэтем), которому в начале фильма авторы дарят три экранных минуты жизни на свободе — впрочем, до такой степени унылой, что она определенно требует радикальных интересных перемен.
Уволенный со сталелитейного комбината с жалким выходным пособием, он находит в себе силу потискать жену (неброские внешние данные которой, как оно бывает в боевиках, сигнализируют, что долго женщине не протянуть) и отправляется полюбоваться на ребенка в колыбели. Жена же со словами: «Почему бы не отдохнуть?» — лезет в холодильник за бутылочкой пива и, едва поддев крышку, получает смертельное ножевое ранение от незнакомца в черной маске.
Оказавшись в тюрьме по обвинению в убийстве, вдовец знакомится с местной директрисой по фамилии Хеннесси (Джоан Аллен) — в русском фильме ее звали бы Столичная или, к примеру, Зеленая Марка Кедровая.
Женщина ставит Эймса в известность, что скорейший способ выйти на свободу — это сесть за руль под видом покойного Франкенштейна и выиграть последние три заезда у господ с не менее колоритными прозвищами: Пулеметчик Джо, Четырнадцать Карат и Паченко (в котором герой, подключив дедуктивный, вычислит убийцу жены). Повадки директрисы, однако, позволяют предположить, что, доверившись такой всецело и не подсуетившись со своей стороны, на свободу если и выйдешь, то, по народному выражению, вперед ногами.
От оригинального фильма Роджера Кормана «Смертельная гонка 2000», вышедшего на экраны в 1975 году, в ремейке Пола В. С. Андерсона остались сам маэстро трэша в качестве со-продюсера, сюжетная линия и доставляемые из соседней женской тюрьмы сексапильные штурманши, миссия которых не столько упрощать жизнь гонщику («Масло?» — «На нуле!» — «Дым?» — «Кончился!» — «Напалм?» — «Он не работает!»), сколько радовать глаз мужской телеаудитории. В то же время в виду стоящего на дворе нового тысячелетия были откорректированы присутствовавшие в старом фильме наиболее радикальные моменты вроде намерено швыряемых под колеса мирных граждан или венчающего дело убийства президента США.
Там, где творивший в более морально необязательную эпоху Корман позволял себе безоглядную творческую резвость, Андерсон (которого «Обитель зла» и «Чужой против хищника» позволяют обозначить как продолжателя дела классика) вынужден осторожничать и подстраховываться, как бы чего не вышло.
Главный оппонент героя — Пулеметчик Джо, который мало того что афроамериканец, так еще и слывет «безумно злобным гомосеком» не только за неоднозначный характер, но и за эротические пристрастия, в полном соответствии со стандартами расовой и сексуальной корректности, оказывается неплохим, если поскрести, парнем. А финал фильма сопровождается небесполезной в случае с особо впечатлительными зрителями ремаркой, что поливать соседние машины напалмом в условиях реальной жизни ни в коем случае не стоит.
За вычетом этой печальной, но объяснимой утряски понятий, кинофильм предлагает любителям жанра ровно то, что от него и следовало ожидать. Полуторачасовое зрелище ни в коей мере не выглядит затянутым, прошедшие изобретательный милитаристский тюнинг (позволивший сценаристам расцветить сюжет такими самодостаточными афоризмами как «Надгробия надолго не хватит») 34 выданных под расписку автомобиля гибнут не зря. Да и кандидатура Стэтема на главную роль — а это, кстати, мог бы быть и Том Круз — представляется вполне удачной. Не грешащий болтливостью звезда «Перевозчиков», чье лицо, участвуй оно в конкурсе на невозмутимость, вошло бы в тройку лидеров, расположившись между Стивеном Сигалом и подостывшим хинкали, идеален не только в качестве гонщика, но и, например, простого, не киношного таксиста, который, в отличие от своих московских коллег, лишнего не спрашивает, а знай себе рулит.
