Цивилизация
Если отечественную общественно-кинематографическую жизнь время от времени разнообразит пикировка деятелей Союза кинематографистов, то Запад замер в ожидании «Оскара». Ни о чем другом зрители думать не в состоянии, а британский The Guardian в преддверии вручения премии опубликовал в своем блоге топ-лист с роликами наиболее странных, забавных, провальных объявлений оскаровских номинантов. Перед тем как перейти к списку, издание предупреждает: «Если вы сейчас находитесь в офисе, скажите начальству, что будете заняты в течение получаса.
Но будьте осторожны — единовременное поглощение такого количества оскаровской эйфории может привести к головокружениям и истерии».
Первое место занимает вручение «Оскара» Марлону Брандо за «Крестного отца». Во-первых, называя номинантов, Лив Ульман упомянула Ингмара Бергмана, оставив место для аплодисментов, но ответом ей была неуважительная тишина. Актрисе пришлось как ни в чем не бывало продолжить, но по иронии судьбы дальше речь шла об эстетической важности той самой тишины. Затем, пишет The Guardian, Роджер Мур подытожил ее слова замечанием «ты права» тоном агента 007, обсуждающего с очередной девушкой тонкости потребления мартини. А после того, как конверт был открыт и выяснилось, что награда присуждена Марлону Брандо, на сцену вместо него вышла представительница американских индейцев. Девушка сообщила, что Брандо отказывается от своего «Оскара», поскольку в стране плохо обращаются с индейским народом.
Также в топ-лист попали Уилл Фаррел и Джек Блэк, представляющие претендентов на лучшую музыку к фильму.
Комики исполнили дуэтом песню, которая, по их разумению, должна звучать, когда предоскаровская речь длится чересчур долго. The Guardian отмечает, что парочка получила заслуженные овации, но учитывая то, что зрители предпочитают короткие гэги, выступление Фаррела и Блэка не избежало затянутости, над которой они сами смеялись. Кроме того, уж если шутишь, то шути, а не произноси патетические речи, как Джек Блэк, который начал с того, что «музыка имеет магическую силу переносить нас в другое время и место». Хорошо, Фаррел снизил пафос замечанием: «Нет лучшего оружия в руках у режиссера, чем правильно подобранная песня».
Телесуфлеры, подсказывающие, что говорить на сцене, временами весьма способствуют разнообразным казусам. Например, можно увидеть, как Клинт Иствуд, презентовавший номинацию на режиссерскую работу (победил Спилберг со «Списком Шиндлера»), мучительно ждет, пока отладится механизм, и пристально всматривается куда-то в область камеры, а затем устало говорит, что, пожалуй, справится без телесуфлера.
Уолтер Мэттау, с выражением зачитывавший шутливую речь о награде за лучшую женскую роль, в середине вынужден был остановиться и признать, что неправильно прочел фразу.
Затем вдруг за спиной у него появляется крайне серьезный человек, кажется, будто он вот-вот ударит Мэттау по голове за непозволительную на «Оскаре» оплошность, но нет, он всего лишь собирается отдать забытый конверт с именем победителя.
Впрочем, главную интригу врученной Мэттау награды The Guardian оставил за бортом, а ведь отхватившая статуэтку Джейн Фонда, позднее получившая прозвище «Ханойская Джейн», в своей короткой речи поблагодарила «тех, кто аплодировал», потому что из-за активной антивоенной позиции ее многие недолюбливали и радоваться успеху актрисы не спешили.
Случай с Фондой был, конечно, не единственным примером конфронтации искусства и политики. Роберт де Ниро и Мартин Скорсезе вручали награду режиссеру Элиа Казану: оба протараторили слова, ни разу не улыбнувшись, и можно заметить, что далеко не все в зале встречают Казана овациями — не двигаются Эд Харрис, Холи Хантер, Ник Нолти. Все потому, что в свое время Казан выступил с показаниями для комиссии сенатора МакКарти по расследованию Антиамериканской деятельности — в черный список подозреваемых в коммунизме тогда попали десятки людей, и этого проступка Казану многие простить так и не смогли.
Полный топ-лист оскаровских оплошностей, составленный The Guardian, можно увидеть здесь.
