Цивилизация
Без чего, кажется, не обходится ни одна публикация про «Первую любовь», так это без напоминания о том, что режиссер фильма Егор Дружинин — тот самый Васечкин, в смысле, начинал кинематографическую карьеру с «Приключений Петрова и Васечкина». То была чуть ли не единственная и, уж по крайней мере, самая известная роль Дружинина, и вот уже много лет он вовсе не актер, а, что более существенно для танцевальной комедии, хореограф –
в частности, занимался постановкой танцев для «Старых песен о главном» и «Фабрики звезд».
Днем Таня (Юля Савичева) с подружками исполняет балетные пируэты в старом ДК под руководством мамы-балерины (Ильзе Лиепа), вечером, как человек широких эстетических взглядов, бежит в клуб, дабы плясать под музыку поссорившегося с родственниками на почве музыкальных пристрастий брата-эмси. На дискотеке Таня знакомится с любителем контемпорари-дэнс и футбола Сашей (Дмитрий Бурукин): юноша оказывается сыном бизнесмена, собирающегося забить на культуру и превратить ДК, к которому так прикипела Танина мама, в гостиницу. Материальное или духовное, вот в чем вопрос, и не нанесет ли досуг с Таней непоправимого удара по спортивным достижениям Саши?
Если противостояние спорта и танцев покажется кому-то смутно знакомым, не спешите кричать о плагиате: «Первая любовь» — официальная адаптация «Классного мюзикла» для российского рынка, прошедшая под патронажем американских продюсеров.
Патронаж был настолько силен, что Дружинин направо и налево рассказывал, как американцы чуть ли не держали писавшего сценарий Алексея Кортнева за руку, запрещая ему приспосабливать сюжет к российским реалиям. С последними в фильме, действительно, вышло странно. Если б не обшарпанный ДК, миражом маячащий на заднем плане вездесущий Храм Христа Спасителя и узнаваемая корявость исполнения (в частности, мягко говоря, не тянущие на «Оскар» актерские работы), узнать отечество в фильме было бы крайне затруднительно. И дело тут не в каких-то конкретных проколах, а в мелких нюансах вроде аккуратно припаркованных у ДК чистеньких цветных скутеров, объятий, которыми двадцатилетний лоб встречает после тренировки отца, и сыновнего поцелуя в щечку, следующего за благосклонным папиным замечанием.
Вполне можно было бы списать ирреальность происходящего в фильме на злобных продюсеров, если бы с другими локализациями голливудских жанров у нас не возникали те же проблемы.
Что, к примеру, гоночные «Стритрейсеры», что хоррор «Юленька», судя по всему, пускали все усилия на копирование стилевых шаблонов – не заниматься же, в самом деле, такими мелочами, как создание узнаваемой действительности. То же и с «Первой любовью», только с ней гораздо обиднее. Конечно, с одной стороны, это мюзикл. Кино само по себе жанр условный, а уж мюзикл — тем более:
когда футбольное сражение превращается в танцевальную битву, говорить о достоверности как-то неловко.
Но если ни хорроров, ни гоночных боевиков у нас отродясь не было, то своя традиция музыкальных комедий имеется — уж это мы умеем и многим дадим фору, поэтому «Первая любовь», чисто механический клон с инопланетными героями и деталями быта, производит особенно печальное впечатление.
Впрочем, говоря объективно, проблема адекватного и сколько-нибудь правдивого изображения жизни касается всего современного отечественного кино в целом: даже рядовые герои семейной комедии запросто могут обитать в таунхаусах. Что говорит, судя по всему, о пресловутой удаленности от народа: чисто бытовой пропасти между теми, кто делает кино, и теми, кто его смотрит.
